Остается только догадываться, зачем развернута такая борьба за «демократию» в России, и почему ее в Вашингтоне намерены лишь усиливать. Причем, не только по линии насаждения демократии по-американски, но и, одновременно, активизируя направление традиционных российских общественных институтов. Это, уважаемые господа-товарищи не просто движуха, а широкомасштабная государственная стратегическая программа, реализуемая США на протяжении десятков лет.

И реальная, а не публично декларируемая цель американской программы ничего общего с демократией не имеет. Но об этом в следующий раз.

Крейг Джеймс Уилли

Блоггер из Брюсселя, автор публикаций по европейской проблематике. Освещает широкий круг вопросов на информационном портале EurActiv, в том числе вопросы внешней политики и отношений между Россией и Европейским Союзом. Окончил с отличием Ливерпульский университет и Лондонскую школу экономики. Историк по образованию. Специализируется на внешней политике Франции и США.

С его работами можно ознакомиться на сайте www.craigwilly.info

Интеграция России в Европу неизбежна ***

«Я вообще не представляю себе будущего европейской культуры в широком смысле слова и будущее европейского континента… Я просто не представляю себе, как люди этого культурного пространства смогут сохранить себя в качестве достойного центра мировой политики и силы, не объединяя усилия для будущих поколений».

Тогдашний председатель Правительства России Владимир Путин произнёс эти слова 6 октября 2011 года[201] в ответ на вопрос о том, собирается ли Россия вступать в Европейский Союз. Его ответ был в равной степени категоричен как в отношении того, что его страна не собирается вступать в Евросоюз, так и в отношении необходимости большей интеграции с Европой. Этот парадокс, если не противоречие, является источником фундаментальной неопределённости в том, что касается «европейской судьбы» России.

Является ли Россия по-настоящему полноправным членом Европейского сообщества государств или не является европейской страной, хотя и расположена в Европе — вопрос не новый. Оставаться ли России изолированной великой державой, возможно, возглавляющей объединение стран с населением примерно 200 млн. человек, или войти в состав панъевропейского образования, которое, несмотря на большую громоздкость, может оказаться более заслуживающей доверия силой в мире — геополитический вопрос долгосрочной перспективы.

Вне зависимости от того, присоединится ли Россия когда-либо фактически к европейским институтам, «Европа» и многое из того, с чем связано это понятие, представляет то, к чему стремится Россия — стать «современной, нормальной страной» со своей демократией, правопорядком и высоким уровнем благосостояния. В своих предвыборных статьях Путин многократно ссылается на Европу как на образец и пример для подражания в том, что касается демократии и борьбы с коррупцией[202], уровня благосостояния и равенства[203] и технологических исследований[204] (но не в национальном вопросе, как он особо подчеркнул).[205]

Для западноевропейцев вопрос о «европейскости» России был дважды существенно переформулирован в прошлом веке: сначала в связи с отделением России от капиталистического мира в 1917 году, а затем в связи с возникновением и распространением европейского интеграционного проекта с подразумеваемой, долгосрочной и уже частично достигнутой целью «воссоединить» Европу после падения фашистского и коммунистического режимов.

В этом своём видении «либеральная Европа» сегодня воспринимает Россию либо как всё ещё сохраняющуюся угрозу окончательному воссоединению Европы, либо как последний рубеж на пути к достижению этой цели. Это ставит Россию перед лицом большой, спокойной силы этой Европы, частично институализированной через Европейский союз.

Эта сила почти полностью «мягкого» свойства, как писал в своём труде Джозеф Най. Её можно воспринимать как полную противоположность сталинской концепции силы Советского Союза, основанной в основном на «жёсткой» военной силе и регулярном жестоком подавлении порабощённых народов. Возможно, Иосиф Сталин язвительно отметил бы, что в Европейском союзе нет разногласий. Однако сегодня Европейский союз покорил большинство стран его бывшей империи в Европе, и привлекательность его силы всё больше и больше ощущается в ближнем зарубежье России. Председатель «Европейской комиссии» Жозе Мануэль Баррозо не преувеличивал, когда в 2007 году описал ЕС, употребив несколько неуклюжую фразу «неимперская империя». [206]

Россия и Евросоюз занимают различные и нелегко примиримые между собой точки зрения. Тем не менее, они настолько дополняют друг друга и зависят друг от друга, что их значительная интеграция становится просто неминуемой в предстоящие десятилетия, независимо от проблем, которые могут при этом возникнуть в том, что касается их суверенности или их внешнеполитических целей.

Торговля между Россией и Евросоюзом: «неизбежные партнёры»