Читаем Путинбург полностью

Один из кланов — медиабанковский холдинг «Мост», который создал НТВ, «Эхо Москвы» и Мост-банк. Фронтменом работал Владимир Гусинский. Это, так сказать, одна башня. На нижних этажах жили воры. Посредничал Кобзон. Модный и успешный Мост-банк в Санкт-Петербурге возглавляла Людмила Пониделко, которую я знал еще со времен совместного депутатства в Ленсовете с 1990 по 1993 год. Но, кроме Людмилы Пониделко, в городе на стороне Гусинского было мало ресурсов. Сабадаш был со своей водочной торговлей, Густов — губернатор области, Михаил Мирилашвили со своими казино. Почти никакой теневой поддержки: ни бандитов нормальных, ни силовиков. Вот от этой камарильи и приехал в город Петербург делегат: муж начальницы местного Мост-банка Анатолий Васильевич Пониделко. Немного поработал замом начальника и возглавил милицейский главк. Ох, как вспомню, так вздрогну. Это как если бы меня назначить директором балетной труппы, поставив задачу навести порядок в сфере морали и нравственности среди коллектива, выявить всех, кто ведет неправильную половую жизнь и незамедлительно увольнять, невзирая на роли в спектаклях, заслуги, звания и талант. Театр бы завтра же отменил все спектакли, а через неделю вся труппа начала бы бастовать, правда? Вот примерно так и получилось, только не с балерунами и балеринами, а с ментами разных видов и сортов. Все пришли в шок.

Понедельник, как моментально окрестил Пониделко личный состав, был не ментом, а строевым командиром ВВ[466]. Вполне нормальный такой генерал: рожа красная, голос командный, здоровье как у быка, манера общаться как у похмельного майора в стройбате:

«Эй, ты! А ну стой на месте, иди сюда! Кругом! Что крутишься как дурак! Я сказал: стой на месте! Ша-а-а-гом марш!» Менты — люди тонкой организации. В 1996 году можно было найти сотрудника, который жил на одну зарплату. Но для этого нужно было бы провести очень масштабную поисковую операцию с задействованием болотоходов, вертолетов и мотоциклетов с пулеметами. Иногда службы собственной безопасности находили. Как мне доверительно рассказывал потом, спустя лет двенадцать после описываемых событий, один бывший очень большой начальник СБ ГАИ[467], найденного неминуемо увольняли. Потому что непорядок. Если не берет, значит, на других стучит и на начальство заодно.

Менты зарабатывали левак кто на чем: опера УГРО[468] списывали деньги на несуществующих агентов, получали «отпускные», освобождая «гастролеров», начальники постарше крышевали бордели, РУБОП вообще много чего крышевал, благо что в СОБРе здоровые лбы служат. Участковые кормились с общепита, с соляриев (да, все салоны загара должны либо иметь медицинскую лицензию, либо двести долларов в месяц с каждого салона), ну и с магазинов, торгующих паленой водкой и сигаретами с липовыми акцизками. ОВО[469] снимал бабки с укурков[470], с иностранцев-азиатов (гастарбайтеры начали приезжать уже тогда). Ну а следователи получали в конвертах премии от начальников отделов — как правило, скромные. На чем кормились начальники уровня РУВД[471]? Ой, лучше не спрашивайте. Все были при делах, все были вовлечены в сложные горизонтально-вертикальные отношения, даже пресс-служба имела наглость просить деньги у редакций за сводки происшествий. Про ГАИ просто промолчим, чтобы не тратить буквы впустую, а то у меня на пальцах от клавиш скоро мозоли будут. Хотя невыявленные «честные менты», наверное, были, но это явная недоработка руководства.

Но зачем и кому потребовалось ломать этот хрустальный ксилофон, где каждая трубочка звучит волшебным звуком, попадая в резонанс с другими? Одно дуновение — и вся конструкция издает нежнейший звук аккорда, тоньше арфы, изысканнее лиры, выше скрипки. А тут приходит такой маэстро с кувалдометром, херак по ксилофончику нашему! — осколки во все стороны. Был инструмент старинный цены немалой, а теперь стеклобой. А потребовалось ломать, так как неправильно играл. Не по тем нотам.