Читаем Путинбург полностью

Было это настолько откровенно и опасно, что власти Костю просто боялись. При посредничестве ФСБ в порт все время интегрировались тамбовские, чтобы уравновесить его влияние. Подключались серьезные силы вплоть до администрации Кремля. Создавались новые стивидорные компании, причалы перекидывали в аренду новым докерским фирмам. Но Костя виртуозно организовывал забастовки докеров и лоцманов, парализуя порт, пока не получал свою долю. Он и внешне был похож именно на американского гангстера из черно-белых кинолент про Чикаго времен Великой депрессии — стильно одетый, вальяжный американец с белоснежной улыбкой, в шляпе и ботинках-казаках из страуса. Длинный Кулибаба с внешностью индейца, черными волосами ниже плеч, стянутыми резинкой в хвост, коренастый щекастый Волчек, похожий на бухгалтера мафии, чернявый Жимиров с гордой осанкой ирландского мафиози, очкастый громкоголосый Новолодский[75], у которого прямо на лбу было написано, что он стряпчий-адвокат по самым сложным заплечным делам, — Костина команда производила потрясающее впечатление. Не чуждые колумбийским алкалоидам парни сиживали целыми днями в лобби-баре «Невского паласа»[76], расставив два кольца охраны вокруг гостиницы, и бесконечно принимали посетителей. Евреи-православные, они утром делали пожертвования попам, добившимся их расположения, а вечером шли на посиделки в синагогу. По выходным ехали на охоту в область, а субботы проводили с юными красавицами-женами. И все это легко и изящно.

Костя сам водил машину — бронированный старинный синий пятисотый «мерседес». Сам выходил на заправке, чтобы вставить пистолет в бак: «Ну должен же я хоть иногда волыну подержать в лапе?» Вообще, простой он был. Стяжал славу Робин Гуда: никогда не отнимал последнее у провинившихся, прощал долги («Иисус прощал и нам велел, братва»), никогда не убивал сам и помогал всем, кто просил, деньгами, связями. Да, странный был. В начале нулевых, будучи официально положенцем[77], то есть практически вором в законе с временной короной, в ранге смотрящего по Петербургу, Костя вдруг заделался проректором Духовной академии. Я спросил его:

— Могила, а это не слишком? Ну вроде как нельзя власть духовную с мирской мешать, тем более тебе, гангстеру.

Костя посмотрел на меня как нянечка в детсадике на третий раз описавшегося пупсика, но в своей обычной манере с искренними добрыми глазами произнес, понизив голос:

— Если есть лавэ[78], нужно Божьи помыслы упромыслять сначала, себя потом помнить. Так Сын Божий велел.

— Костя, ну какой из тебя поп? Ты же еврей! А, ну да: нет эллина и иудея. Ну-ну!

— А знаешь, что мы придумали с Густовым[79]? Есть такое место святое в Архангельской губернии. Там гора поклонная и крест дубовый. Так вот, старцы сказали, что если крест сделать хрустальным, то на рассвете лучи солнечные будут падать на долину, отражаться в воде, и тогда это увидит Богородица и сойдет, чтобы спасти Русь!

Ну да, лавэ у него было тогда много. Костя знал инсайдерскую информацию — схемы прокладки будущей кольцевой автомагистрали, согласованные и утвержденные. И его пацаны скупали все земли вокруг и под будущей дорогой. С настоящими волынами, не с бензоколонок. Недорого. И настойчиво. Отказывать им пытались, но тщетно — в этом случае горели дома и целые поселки. А правительство Густова эти земли выкупало у собственника, то есть у самого Кости. По рыночной цене. Цена аферы была многомиллиардная. Никто не бедствовал — ни Костя, ни его братва, ни сам Густов.

И уже после убийства Могилы в 2003 году я узнал много шокирующих деталей. Костя играл в большие, серьезные игры. Он до последних дней не просто сотрудничал с ГРУ, но и фактически спонсировал многоходовые операции военной разведки и выполнял поручения самого высокого уровня. Исключительно грамотно. Летал в Узбекистан в компании Деда Хасана — главного вора в законе. В сопровождении нескольких старших офицеров военной разведки. Встречался с Исламом Каримовым, с узбекскими ворами. На даче у Каримова была подписана неофициальная бумага о том, что Узбекистан закрывает американскую военную базу, а взамен Россия дает зеленую улицу наворованным богатствам семьи Каримова и гарантирует идеальные условия для бизнеса представителю этой семьи на 25 лет. И российские воры вместе с ГРУ будут за этот процесс отвечать. Так появился олигарх Алишер Усманов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное