Читаем Путинбург полностью

Виталий Южилин стал разруливать всю ситуацию, дал гарантию, что все будет под контролем. Потом, правда, продал все Лисину[562], в Новолипецкий металлургический комбинат. И Муров с Аликом[563] протащили Диму Крикуна разруливать. По фамилии Михальченко[564]. В ту пору именно Тюльпанов стал руководить всей политической составляющей. Вилли, как верный оруженосец, взял на себя вопросы урегулирования в политическом поле. За деньги отвечал другой человек, но контакты важнее. Как же успешно все получилось! В течение семи лет, с миллениума до 2007 года, ему удалось решить вопросы со всеми хотелками демократов и либералов, разрулить имевшиеся конфликты, создать новые, проанализировать тренды и обеспечить мир, тишь и процветание. В 2007-м он стал депутатом Заксобрания и сразу председателем комиссии по устройству госвласти. Через два года — председателем комитета по законодательству. Все это время старался держаться в тени, за широкой спиной Тюльпанова. Этого таланта ему не занимать. Профессионал. Всегда на подхвате, всегда в теме, всегда немного в стороне.

Все эти годы я достаточно часто общался с ним. Он бывал у меня в эфире, умудрялся создавать какие-то информационные поводы для мелкого пиара, так необходимого депутату. На огромном корабле петербургской политики, где капитаном была Матвиенко, боцманом — Тюльпанов, а рулевым — его начальник аппарата, Вилли был юнгой. И это у него блестяще получалось. Построил церквушечку в своем округе — маленькую, скромненькую, какую-то панельно-щитовую. Оборудовал себе там комнатенку-приемную. Стал прислуживать на литургиях, впал в политическую летаргию, купил джип, возвел дом, квартирку[565] приобрел. Все правильное, но не слишком. Вот как бы специально скромненькое. Естественно, достойное, но не супер-пупер. Знает он свое место. Не высовывается. Умеренность во всем, даже в умеренности. В его кабинете на столе стояла икона — крохотная, правда. И какой-то крестик из камня. И больше никакой атрибутики. Вилли держал имидж и никогда не переступал черту. Спокойный, добродушный, лохматый чувак, успешно делающий политическую карьеру, не заносчивый, не самодовольный. Трудяга. Немного неряшливый, вечно в мятом костюме, пуговицы рубашки расстегнуты, пузо вываливается. Галстук набекрень. Немного на Карлсона похож. Добрый чудаковатый разгильдяй.

Однажды я к нему обратился за помощью, попав в большую беду. Катался в 2010 году на горных лыжах, крепление заклинило, ногу чуть не оторвало. Пролетел метров десять вертолетом. Перелом, да еще и с плохим прогнозом. Скорая отвезла в районную больницу, там говорят: хирурга нет, выходные. И, скорее всего, вам надо готовиться к протезированию в дальнейшем, сосудисто-нервный пучок поврежден осколками. Я в шоке. И это не образное выражение — в настоящем шоке, от кровопотери. Пока через метель ехали друзья из города, пока везли два часа в город, мне совсем хреново стало. Приезжаем в Институт травматологии, охранник не пускает, ночь. И тут я вспомнил, что Вилли за пару месяцев до этой истории тоже ногу ломал. Нахожу его телефон, звоню. Через час я уже был на операционном столе в Институте скорой помощи. Хирург потом признался: еще минут двадцать-тридцать, и он бы даже не стал раздумывать — ампутация. Так что Вилли спас мне правую ногу. Он очень многим помогал и помогает. И друзьям, и вообще. Этого у него не отнять.

Однажды мне пришлось отдать часть этого долга. У Вилли подхалтуривал мой телеоператор — снимал какие-то его мероприятия, какую-то единороссовскую дежурную лабуду. И неожиданно потерял загранпаспорт, а собирался поехать с Вилли в Грузию. Это была весна десятого года. Тюльпанову приказали устроить в Тбилиси шоу с раздачей георгиевских ленточек и вручением медалей ветеранам. И чтобы поехал Вилли, и чтобы это показали на всех каналах ТВ. Официальные телегруппы Грузия не пропустила бы, развернув на границе. Пришлось ехать мне, хотя я еще вовсю хромал, да и оператор из меня, честно говоря, не очень. Снять могу, но шедевров не обещаю. Вилли звонит мне:

— Выручай!

Я ему говорю:

— Брателло, но это же цирк! Идиотизм! Какая на хрен Грузия через полтора года после войны? Заплюют же камеру, потом будешь чистку объектива оплачивать!

А Вилли грустно мне в ответ:

— Я что, отказаться, что ли могу? Приказ есть…

Лечу из Бангкока, через Стамбул и Ригу, в славный Тифлис, чтобы заснять провокацию.