Путин пришел в ярость, когда Ванесса Редгрейв – которую некоторые считают антисемиткой, поддерживающей Организацию Освобождения Палестины и заключенных в Гуантанамо Бэй, – в красочных деталях изложила, какая судьба ждет ее друга Закаева, если он вернется в Москву. В статье для «Гардиан» она написала: «В России возрастает и расширяется практика пыток и одновременно растет жестокость в войне российского правительства против народа Чечни.

Подозреваемые в российских тюрьмах подвергаются пытке под названием „слоник“ – противогаз или пластиковый мешок надевают человеку на голову, перекрывая доступ воздуха, а иногда в воздушный фильтр подкачивают газ. Жертву рвет, она теряет сознание. Другие формы пыток также применяются для того, чтобы вырвать у жертвы признание, которое, в соответствии с российскими законами, принимается судами, даже если подписано без присутствия адвоката», – заявила она.

Ее слова не пропали впустую. На следующий год Закаев, который в ходе своей актерской карьеры специализировался на шекспировских ролях, получил политическое убежище в Великобритании – как и Березовский – и назначил себя президентом чеченского правительства в изгнании.

Путин был потрясен тем, что такое возможно в стране, с которой он установил теплые и дружеские деловые отношения. Но в марте 2006 года Редгрейв поневоле сыграла на руку российскому лидеру, когда сказала в интервью американской тележурналистке Эми Гудман: «Я не знаю ни одного правительства, которое в настоящий момент подчиняется международным законам о правах человека, включая мое собственное. Я бы сказала, что все они нарушают эти законы самым отвратительным и непристойным образом».

Глава 15. «Люби меня»

С того момента как в мае 2003 года Пол Маккартни ступил на российскую землю, чтобы провести аншлаговые концерты в Москве и Санкт-Петербурге, стало очевидно, что столкновение характеров между ним и Путиным неизбежно. Марк Хайфели, выдающийся американский режиссер, который снимал концерт «Макка» на Красной площади, сказал мне, что по прибытии в Санкт-Петербург Маккартни получил приглашение от президента Путина, давнего фаната «Битлз», посетить его в Летнем дворце. «Но Пол ответил отказом, – сообщает Марк. – Это не вписывалось в его распорядок. Концерты были для него важней, и для репетиций и проверки звука ему требовалось все время, которым он располагал. В любом случае, он не дает вовлечь себя в политику.

И все же, когда мы прибыли в Москву, между менеджерами Пола и Кремлем наблюдалась некоторая беготня туда-сюда, преимущественно по вопросу „кто к кому должен ехать“ [У меня были те же проблемы, когда в 1965 году я привез одновременно Битлз и Элвиса Пресли], но утром в день концерта на Красной площади прибыл эмиссар из Кремля с формальным приглашением Полу и Хизер (тогдашняя жена Пола Хизер Маккартни) на чай во второй половине дня. Деваться было некуда: Пол решил, что нужно пойти». Хайфели сопровождал супругов по Красной площади, но внутрь Кремля его провели через служебный ход, и он вновь встретился с четой Маккартни в комнате ожидания, где они с удивлением обнаружили себя окруженными довольно большой толпой журналистов: Путин не мог упустить столь блестящего случая попозировать перед прессой.

После краткого ожидания двойные двери распахнулись, и с помпой вошел Путин. «Было много улыбок и много снимков, – рассказывает Хайфели. – Путин сказал, каким глотком свежего воздуха для него и всего мира в 60-е были „Битлз“, – забавно, что при этом он говорил с Полом по-русски перед прессой, а его слова переводились на английский».