Читаем Путин полностью

Путин объявил, что готов на контакт с террористами, при условии, что они сложат оружие. Он также обещал пощадить их, если они освободят заложников (в России нет смертной казни). В то же время он ускоренными темпами просматривал планы атаки, предлагаемые спецназом. Спецназовцы сказали, что газовая атака – единственный выход. Если использовать свето-шумовые гранаты, террористы могут успеть взорвать свои бомбы. Используя мониторинговые устройства, прикрепленные к внешним стенам подвалов здания и крыше, спецназовцы отслеживали передвижения террористов. Полученная информация бесперебойно передавалась команде штурмовиков. Около 5 часов утра в субботу, под покровом темноты, штурмовики переместились на исходные позиции. Путин лично дал сигнал к началу операции.

И началось. Газ беззвучно закачали в недавно установленную вентиляционную систему здания. Предупреждения не было. Газ подействовал так быстро, что большинство ничего не подозревавших людей внутри потеряли сознание после нескольких вдохов.

Одна из заложниц, Анна Андрианова, корреспондент «Московской правды», сумела позвонить на радио «Эхо Москвы», и ее отчаянная мольба в то утро прозвучала в эфире: «Кажется, наши начали штурм… Ребята, не бросайте нас на произвол судьбы, дайте нам шанс, если это только возможно, прошу вас…»

* * *

И тут ворвался спецназ. Они вошли в здание через дренажную систему, через крышу, через все возможные входы. Первым заданием было – убить всех террористов «в одну минуту» (расклад по времени уточнял лично Путин), чтобы лишить их малейшего шанса взорвать детонаторы.

Милостью божией никого из террористов, отвечавших за подрыв бомб, не было в зале, когда началась операция. Бараев и два его ближайших помощника находились в своей «штабной» комнате и смотрели телепередачи об осаде. Бараев, сжимавший в руке полупустую бутылку коньяка, получил пулю в висок. Нескольких бомбисток-самоубийц застрелили на ступенях перед балконом. Стрельба длилась ровно одну минуту, как и приказал Путин. Все террористы погибли. Один, используя «канатную дорогу», попытался выскочить из здания, но погиб от пули женщины-офицера ФСБ. Никто из заложников не погиб от «дружественного огня». Однако воздействие газа привело к смерти 129 человек, и большинство из них умерло из-за плохой медицинской помощи. Некоторые задохнулись, подавившись своими же языками, некоторые умерли из-за остановки дыхания, другие так и не пришли в сознание. Большинство выжило бы, если бы власти столицы лучше подготовились к своей роли в освобождении заложников. Всего лишь 80 машин «скорой помощи» прислали туда, где ожидались сотни пострадавших. В сумятице тела умерших, умирающих и пострадавших выложили вдоль дороги вповалку, прямо на земле под снегопадом. Это чудо, что удалось спасти 85 процентов заложников.

Путина, в белом халате посещающего больницы, сочувственно говорящего с теми, кто выжил, показали по телевизору. Чего не показали – это Путина, не отходившего от своего рабочего стола на протяжении всей чрезвычайной ситуации. Он не сделал ни одного перерыва, даже чтобы поспать.

* * *

Через несколько дней после кризиса на Дубровке несколько террористических групп было выбито одновременно из нескольких населенных пунктов в окрестностях Грозного. Путин заявил, что принял меры, соразмерные угрозе. В ответ Аслан Масхадов, лидер сепаратистов, сделал то, что он сам потом назвал «неподходящим», – предложил мирные переговоры. Путин не удостоил его ответом, и Министерство иностранных дел заявило, что подобный призыв к России равносилен призыву к Европе о диалоге с Осамой бин Ладеном. В телевизионном обращении утром 26 октября Путин охарактеризовал использование «чрезвычайных мер» как «успех в совершении почти невозможного – спасении жизней сотен людей». Это также доказывает, добавил он, что Россию «нельзя поставить на колени». В поминальной речи о жертвах позорной осады театра на Дубровке Путин поблагодарил спецназ и граждан России «за их отвагу», так же как мировое сообщество – за поддержку в борьбе против «общего врага». Он попросил прощения за то, что не получилось спасти больше заложников, и объявил следующий понедельник днем траура по погибшим; более того, он пообещал продолжать борьбу с международным терроризмом. Через три дня Путин сделал еще одно заявление: «Россия ответит на любую угрозу соответствующими мерами: где бы ни находились террористы, организаторы преступных группировок и их идеологические или финансовые покровители, мы их найдем. Подчеркиваю: где бы они ни находились».

* * *