Читаем Путин, прости их! полностью

Интересно, что испытывал пожилой тренер, склонившись над своей подопечной, находившейся на грани потери чувств? – задумался журналист, наблюдавший в непосредственной близости трогательную сцену. В воздухе пронесся едва ощутимый, почти интимный запах женского тела. Как известно, эти загадочные аромы могут появляться только в минуты истинного влечения. Оказалось, такой же эффект может быть вызван и жестокой физической болью, возможно, ощущением приближающейся смерти. Мощный удар соперницы не прошел для девушки даром: она потеряла сознание. Кто знает, может быть та рефлекторная секреция женского тела и была предвестником потери чувств?

Ему пришло в голову, что, возможно, две отважные девушки, поднявшиеся на ринг и вступившие между собой в отчаянный поединок, были призваны продемонстрировать, что отличия, существующие между полами, не ограничиваются разницей в физических возможностях. Девушка пришла в сознание, и матч продолжился. С самого начала раунда было заметно, что она с трудом держит защиту, а порой и вовсе не в силах сопротивляться атакам противницы. Арбитр прервал поединок, и решением судей победа была присуждена сопернице из Нью-Йорка.

Выход Олега Маскаева произвел будоражащее впечатление. Он появился в полной темноте, под покровом загадочной неизвестности. Наверное, это был расчет на эффект, который он хотел произвести на противника. Его появление сопровождала ритмичная музыка.

Впереди шел тренер, седоволосый мужчина в возрасте. Сам боксер продвигался вперед вслепую, уткнув голову, закутанную в капюшон халата, в плечо тренера. Я тебе покажу, – казалось, говорил всем своим видом сибирский Терминатор, лицо которого в тот момент было не видно любопытной публике.

Противник Маскаева, афроамериканец с благородными чертами лица и невинным взглядом, который редко встречаешь у боксеров, в своем углу терпеливо ожидал соперника, пока тот медленными шагами двигался сквозь толпу в сторону ринга. Казалось, на него не производило никакого впечатления появление Терминатора – спектакль, который разворачивался вокруг русского на его пути к полю предстоящей битвы.

Первые два раунда прошли в обоюдном обмене мощными ударами, не достигавшими цели. Время от времени, темнокожий спортсмен использовал «клинч» с целью блокировать руки противника, за что получал предупреждения от арбитра, вынужденного периодически останавливать бой. В третьем раунде Масаеву удалось, пробив защиту соперника, нанести ему страшный прямой удар в подбородок. Взгляд американца погас, глаза закатились за орбиты, и через секунду он рухнул на пол. Арбитр начал отсчет, но поверженный боксер его не слышал.

Тренер выбросил на ринг губку и поспешил вместе с ассистентом на помощь к своему детищу, боксеру из Атланты, родины кока-колы.

Наконец – главный поединок матча: супертяжеловес Николай Валуев по кличке Крысобой против американца той же весовой категории, блондина с выбритыми бакенбардами, ростом – по грудную клетку русскому. В истории мирового бокса не было представителя более высокого роста и такого тяжелого, как Крысобой. Ему было достаточно стоять на месте с вытянутыми вперед руками, напоминавшими крылья ветряной мельницы, чтобы держать противника на безопасном для себя расстоянии. Буквально через несколько секунд от начала первого раунда Валуев провел сильнейший удар правой, не коснувшись соперника. Уже одного сотрясения воздуха было достаточно, чтобы американцу убедиться в том, что русский медведь шутить с ним не намерен. Остриженный ёжиком американец ловко сымитировал падение, и лежа на ковре, одним глазом наблюдал за арбитром, дожидаясь – когда тот начнет отсчет. Пускай позорным способом, но он спас свою шкуру. Московская публика сопровождала продожительными аплодисментами находчивого блондина, пока тот бодрой походкой направлялся в раздевалку в накинутом на плечи элегантном халате.

Спустя годы, в одном из своих интервью Валуев признался, что никогда бы не позволил своему сыну, теперь уже подростку, присутствовать на своих боксерских поединках. Отсюда становится понятной уникальность характера Крысобоя: он первым переживал за соперника, которому причинил боль. Природа наградила его не только сверхестественной силой, но и широкой натурой, которая позволяла ему в честной борьбе не чувствовать угрызения совести.

* * *

Пять или десять. Это не кабалистические цифры. Это число шагов, отделяющих боксера от своего угла до середины ринга, освещенного вибрирующим светом рефлекторов мощностью в двадцать тысяч ватт, точки отсчета предстоящего поединка. Пять – для супертяжеловесов. Десять – для обладателя «веса петуха». В центре квадрата – арбитр в накрахмаленной белоснежной сорочке и галстуке бабочкой – атрибут для него столь же необходимый, как для джентльмена смокинг на вечернем приеме.