Читаем Путин Инкорпорейтед полностью

«…Первый вызов — состояние социальной системы страны. Нынешний уровень экономического развития не позволяет поддерживать тот уровень социальных достижений, к которым привыкло население страны. В тяжелые девяностые резкий спад уровня жизни и качества социальной системы население понимало и терпело. Но сейчас оно уже не готово терпеть. После десятилетия бурного экономического роста люди, конечно, хотят вернуться к тем социальным достижениям, к которым привыкли в советское время. Несомненно, скоро большинство граждан будет требовать новых решений в социальной сфере, мы видим, например, какое раздражение вызывает реформа среднего образования, предполагающая частичный переход на платное обучение. Однако говорить о решении государством качественных социальных задач при нынешнем объеме ВВП нельзя. Валовой продукт должен быть увеличен по меньшей мере вдвое, а значит, требуется быстрый экономический рост.

Второй вызов — продолжающаяся деградация структуры российского хозяйства, в первую очередь необходимо говорить о чрезвычайно слабой обрабатывающей промышленности. Сейчас модно рассуждать о постиндустриальном обществе и, показывая на структуру российского хозяйства с высокой долей услуг, говорить: смотрите какие мы современные. Есть хорошие данные для сопоставления индустриальной мощи разных стран — это добавленная стоимость, производимая обрабатывающей промышленностью на душу населения в год. В России обрабатывающая промышленность производит добавленной стоимости 1,2–1,4 тыс. долларов на человека в год. А, например, в Швейцарии — 11 тыс. долларов, в Германии — 8 тыс., во Франции — около того, в США — более 6 тыс. долларов. Даже обрабатывающая промышленность еще совсем недавно отсталого Китая производит почти 1 тыс. долларов. Хорошо распинаться о постиндустриальном обществе, если у вас 11 тыс. долларов на человека, если у вас мощнейшая, диверсифицированная передовая промышленность. И как можно хвалиться хозяйством, деградировавшим даже по сравнению с Советским Союзом. Новая индустриализация — безусловно, один из главных вызовов текущего момента.

Третий вызов — финансовая система. В Агентство стратегических инициатив, созданное в прошлом году для ускорения развития среднего бизнеса, поступает довольно много заявок от бизнесменов на реализацию самых разнообразных проектов. В том числе бизнесмены просят льготных кредитов. Так вот, предел их мечтаний — 12 % годовых. Реальные ставки, по которым средний бизнес может получить кредит где-нибудь в регионе, — 20, а то и 25 % годовых. А процентная ставка в Германии (тянущей на себе всю Европу) — 3,5–4 % годовых, в Великобритании (многие годы пребывающей в стагнации) — 4,5, максимум 5 % годовых. Это максимум! Как можно конкурировать в открытой экономике, если у конкурентов деньги стоят 4 %, а у вас 20 %?

Никакого экономического развития при таких дорогих деньгах быть не может.

Вспомним текущую дискуссию о государственном бюджете. Президент Путин справедливо говорит: я издал указы о том, что в социальной сфере надо увеличивать расходы, а правительство этого не делает. Правительство оправдывается. Но никто не обсуждает, что на один только государственный бюджет обеспечить здравоохранение, образование, оборону, экономическое развитие, жилищно-коммунальную реформу и т. д. просто невозможно. Во всех развитых странах существует много внебюджетных источников финансирования, в первую очередь это облигации — федеральные, муниципальные, инфраструктурные. Никто нигде в мире не кладет новые трубы для теплоснабжения на деньги государственного федерального бюджета. Это всегда делается с помощью выпуска местных муниципальных облигаций. Отсутствие развитого масштабного долгового рынка делает невозможным ни экономический рост, ни социальное развитие.

Четвертый вызов — территория. Укажем только на одну проблему — Сибирь. Как-то один из авторов этой статьи участвовал в закрытой дискуссии в Красноярске, где присутствовали весьма видные деятели. В ходе дискуссии была высказана мысль, что Сибирь целиком развивать нельзя, надо оставить три-четыре больших города-крепости и обеспечить там нормальную жизнь. Мысль была поддержана многими присутствующими московскими интеллектуалами и даже политиками. Но тут встал губернатор одной из сибирских областей и спросил: войдет ли его область в список этих трех-четырех центров или уже пора сообщать гражданам, что надо бежать? Ответа не было. А ведь в любой стране мира представитель элиты, произносящий вслух, что часть территории лишняя, должен мгновенно лишиться всего — политического влияния, рабочего места, зарплаты. Сама возможность такого рассуждения безумна и абсурдна. Проблема Северного Кавказа, Сибири, Дальнего Востока — это вопрос не экономической эффективности, даже не политический вопрос. Это вопрос исторического существования нашего народа…»