Знаю, что и Путин это отлично понимает. Бесполезно к нему пробиваться с тем или иным проектом. Неважно с чем: хоть в проектом нового двигателя, хоть с чудо-фильтрами для воды, хоть с комбайном нового типа. Ибо это не к Сталину идти. Ну, решит что-то поддержать Путин — так далее все безнадежно увязает в бюрократических структурах. Дальше чинуши начинают тянуть деньги, топить все в бесконечных согласованиях да волокитах промеж бесчисленными канцеляриями, тихо саботировать дело и доводить энтузиастов до инфаркта. Ты же не можешь каждый раз бегать к Путину по десяткам поводов, после каждой проволочки! Чиновники его не боятся: они все делают по своим бесконечным инструкциям, которые на корню все душат. В РФ с ее замаразматевшей бюрократией, которая при Путине увеличилась на четверть миллиона голов (при одновременном падении занятых в промышленности на 22 % за 2000–2011 гг.), решительно ничего нельзя сделать обычным порядком. Все задушат и замотают. И есть только две функции, которые госаппарат РФ может исполнить: тащить себе в карман и давить сопротивление подвластных в зародыше. На это наслаивается клинический неолиберализм с монетаризмом, отвергающий даже саму идею проектности и плановости развития, даже мысль об активной роли волевого государства. И — все!

Да, для развития РФ и спасения от кризиса как воздух потребны проекты столь же мощные, как Атомный при Сталине. Но как точно сказал Топтыгин, биограф Лаврентия Берии, страшно подумать, если в нынешней Россиянии попытаются запустить проект такого масштаба. Ибо прокуроры всего мира потом будут десятки лет искать уведенные из РФ миллиарды и беглых миллиардеров «распильно-откатного» типа.

Подчас сам Путин впадает от этого в отчаяние. От него часто слышат: «Да пошли все в ж…!» Нередко он, потупив голову и оскалившись, стучит обоими кулаками по столу, выкрикивая «Бл..! Бл…! Бл…!» Подчас его даже жалко. Вы думаете, зря рождаются сегодня всякие безумия вроде передачи Сибири из рук официального государства в руки некоей корпорации? Да нет, это — всего лишь признание того факта, что в рамках сложившейся государственной системы ничего сделать невозможно, что государственный аппарат полностью недееспособен. Что максимум, на что он способен — так это повторять модель Папы Дока в русском варианте.

Но Путин не сделал ничего, что могло бы изменить положение. В этом он — полный антипод Сталина, коему удалось подчинить и взнуздать бюрократию. И в этом же — обреченность «Путин Инк». Его бессилие и крах в ходе дальнейшего развития мирового кризиса. Ибо Сталин в условиях Великой депрессии 1929–1939 годов смог обеспечить рывок в развитии СССР, а путинщина при обострении нынешнего глобокризиса окажется смятой, попутно загнав РФ в страшную яму.

Потому путинская система — чудовищно расточительная и неэффективная штука. Любая затея власти, будь то хоть прокладка дороги, хоть попытка создать отечественную систему спутниковой навигации, из-за гомерического воровства начальства вырождается в астрономические затраты при ничтожном результате. Представьте себе роскошную машину с мотором в тысячу лошадей. Он оглушительно ревет на полных оборотах, пожирая ежесекундно по литру бензина — но авто при этом движется со скоростью в лучшем случае велосипеда. Вот это и есть эффективность «ПутИнк». Вполне естественно, что долго такой «агрегат» не проживет: «запас бензина» не вечен. Да и сама несущая конструкция устает.

Понимая свою тупиковость и никчемность, режим пытается опереться на последнее, что осталось — на патриотизм. Но он у путинства получается казенным, убогим, смешным.

Последняя надежда: «путопатриотизм»

Осенью 2012 г. произошел восстановительный съезд партии «Родина» (под Дмитрия Рогозина), предварял который съезд рогозинского же Добровольческого движения (ДОН).

«…«Первый съезд Добровольческого движения, который проходил 26 февраля, во многом был ориентирован на предвыборную поддержку нашего кандидата Владимира Владимировича Путина, — заявил Рогозин, выступая на съезде ДОНа. — Мы добились своего. Мы выиграли президентские выборы. Но сейчас наступает самый сложный период, когда требуется закрепить в сознании и реальных делах все, что тогда было сказано и обещано… Мы должны быть сильными, мы должны быть консолидированной страной, которая зависит не от цен на нефть и газ, а от собственного промышленного производства, от мощной индустриальной основы, на которой может быть построена экономика такой великой страны, как Россия».

Отметив, что «мы вступили в полосу активной реализации программы президента России, программы вооружения, модернизации оборонно-промышленного комплекса», Дмитрий Рогозин сформулировал задачи ДОНа: «Самое главное, чем мы должны заняться, — это укреплением профессионального цеха, укреплением новых ценностей, которые должны стать основой Добровольческого движения как авангарда страны, авангарда промышленного обновления России…»