Читаем Путин Инкорпорейтед полностью

Ну, скажите, кто из нас знает, какую экономическую модель строят в России? Никто. Так, только изредка господин Греф обронит: мол, то ли по бразильскому пути идем, то ли по португальскому. Это в огромной, скованной стужей и вечной мерзлотой стране-то? Кто-нибудь из вас слышал о военно-промышленном комплексе Португалии, об ее ракетах, спутниках и самолетах? Если мы делаем из России Португалию, то оборонку придется просто закрыть. Официально мы ведем «безмодельную» политику. Позвольте! Если у вас нет модели, то на что прикажете «нанизывать» экономические механизмы вывода страны из кризиса?

У нас нет ни четко сформулированных целей, ни структуры управления для их достижения, ни требуемых финансовых ресурсов. Поэтому естественно, что внятная программа реформирования ВПК у правительства отсутствует. Было бы удивительно, если бы она имелась…

…А что это за нелепость под названием «профицитный бюджет», когда правительство собирает в казну больше, чем тратит из нее? В нормальном государстве такого быть не должно. Более того, полезен даже малый дефицит, дабы правительство крутилось-вертелось как белка в колесе, обеспечивая рост экономики.

…Добавлю еще один субъективный фактор: сиюминутность, которой страдает руководство нынешней России. Чтобы вести действительно стратегическую политику и в ВПК, и в промышленности, нужно думать на пятнадцать лет вперед. Стоящий директор предприятия или глава компании приходит руководить прежде всего ради воплощения своей мечты, дела всей своей жизни. Как, например, Сергей Павлович Королев или его преемник Валентин Глушко. Он сначала думает, как довести задуманное до серийного производства, а потом начинает работать над техникой следующего поколения.

Поэтому контракт с управляющим в оборонке нужно заключать не на четыре года, как сейчас, а на десять лет, на цикл жизни серийной модели. Я не имею в виду несменяемость руководства. Если нарушил человек условия контракта — снимайте его. Но все же дайте ему возможность довести до конца свое дело.

А в РФ что? У нас даже президент страны не планирует дальше, чем на четыре года вперед. Ни о какой стратегии в данном случае и речи быть не может. И во главе холдингов мы рискуем получить временщиков, рвачей. Людей с психологией трофейной команды: сразу загрести куш — а потом хоть трава не расти. И таким будет плевать на то, что исчерпывается конкурентоспособность старых разработок, что не ведется новых. Ведь они пришли с психологией «здесь и сейчас»…

— А могут ли что-то сделать для будущего ВПК и всей русской промышленности законодатели? Ваш комитет по промышленной политике, например? Не все ж валить на правительство, оставляя себе позицию критика…

— Мы предпринимали такие попытки. Хотели думский комитет по промышленности превратить в структуру стратегическую, объединяющую профессионалов всех политических мастей, тех, кто пропитан промышленной идеологией.

Очень полезный опыт накопил комитет по конверсии и высоким технологиям в Госдуме 1995–1999 годов. Тогда при нем сформировали совет директоров предприятий в двести пятьдесят человек — настоящий «индустриальный парламент». Собирались раз в квартал на тематические заседания. Сегодня, скажем, собираются электронщики, а через три месяца — ракетостроители. И вот, скажем, директор Российского космического агентства Юрий Коптев не может игнорировать приглашения на такую встречу и делает доклад перед собравшимися. И сидят перед ним не дилетанты, а самые что ни на есть «зубры», профессионалы высшей марки. А если и они боятся задать ему прямые вопросы — помогают депутаты. Тогда, например, удалось спасти Байконур. Все проекты законов, затрагивавших интересы ВПК, с помощью этого общественного совета проходили тщательное изучение, суммировались все здравые предложения. А парламентские слушания с таким составом превращались в самую придирчивую экспертизу! Потом при комитете создали Национальный совет поддержки науки, образования и производства, он собирался ежемесячно.

Мы вели подобную работу и в 1999–2002 годах — уже в комитете по промышленности. Так было до путинского «думского переворота», совершенного проправительственными фракциями. Пришли руководить люди из президентского «Единства». Тут же все сломалось, и комитет теперь просто не работает. Мы много месяцев не собираемся даже в своем, депутатском кругу. Федеральные целевые программы, которые правительство прилагает к бюджету, принимаются без всякого обсуждения, оптом и не глядя…