Читаем Путин Инкорпорейтед полностью

«Бело-сине-красный» чиновник — это венец деградации. Наворовав бешеные деньги, он хранит их за рубежом — и оттого очень боится, что Запад их отберет за непослушание. Или не даст визы на въезд в США и Европу. Оттого Путин перед лицом США робок, словно кролик. Оттого он сдает Западу все русские позиции, отпихивая от русских и белорусов, и абхазов, и сторонников воссоединения на Украине. Иначе и быть не может: таков инстинкт самосохранения его хозяина — Голема. Поэтому забудьте о том, что путинство поднимет страну и превратит ее в державу мирового класса.

Россиянскому чиновнику наплевать на народ. С его точки зрения, мы с вами — это лишние рты, на которые приходится тратить деньги. Куда приятнее бросить нас на произвол судьбы, а бюджетные деньги — «распилить». Чем меньше русских и граждан России — тем чиновничеству приятнее и удобнее жить. Поэтому его слуга-президент делает все, чтобы мы вымирали поскорее.

Голем совершенно глух к делам воссоздания сильной армии, могучего флота, процветающего высокотехнологичного производства, современной науки, отличного образования. Ведь для восстановления всего этого нужно нарушить волю американского дяди — а он может отобрать наворованное. К тому же, чтобы все это создать, нужно не воровать и не бюджет «пилить», а вкалывать день и ночь, думать напряженно, управлять проектами, отвечать головой за успех дела. А россиянскому чиновнику этого не нужно. Зачем — если можно жить, как сыр в масле катаясь, ни за что не отвечая, регулярно набивая личный карман? Вот потому Путин и заменяет развитие страны пустыми речами и показом телевизионных картинок.

Весной 2003 года мне пришлось беседовать с тогдашним заместителем главы думского комитета по промышленности Георгием Костиным. До 1993-го — строителем двигателей для русских ракет, бывшим директором Воронежского механического завода. (Тогда Путин говорил о грядущем возрождении оборонного сектора). Он очень выпукло обрисовал ситуацию в элитной части нашей индустрии и нравы чиновного Голема. Вот что он рассказал:

— В России не существует промышленной политики как таковой. А оборонка — это неотъемлемая часть промышленности. Индустриальной политики нет ни у правительства, ни у президента, ни у Госдумы, ни у Совета федерации. Да что говорить, применительно к ВПК такой политики нет даже у военных. Никто на официальном уровне в нашей стране не может сказать, какие отрасли в России будут развиваться и пользоваться поддержкой властей, а какие обречены либо выживать самостоятельно, либо просто закрываться.

Но ведь так быть не должно! Оборонные отрасли никогда не были изолированным от всей остальной экономики островом. Предприятия ВПК связаны тысячами нитей с гражданским сектором. Например, с производством специальных сталей и сплавов, со станкостроением (которое тоже нужно восстанавливать), с химией, электротехникой, электроникой и так далее. Как планировать возрождение ВПК, если неясна судьба других отраслей? Откуда мы узнаем, какие виды оружия мы сможем производить, а какие нет?

Кроме того, нет никакой четкости в плане постановки задач. Высшая власть в лице президента должна сказать, что оборонке следует сделать в ближайшие десять-пятнадцать лет. Нет, не то, сколько нужно изготовить таких-то и таких-то ракет в штуках, а кто у нас вероятный противник и какие задачи в возможном столкновении с ним призваны решать наши Вооруженные силы. Есть у нас такой документ? Нет. У нас набор врагов и друзей все время меняется. Как тогда прикажете формировать продуманный оборонный заказ?

Не имея такой постановки задачи, невозможно сформулировать и всю промышленную политику страны. А в ней тоже нужно намечать рубежи на две-три пятилетки вперед. Даже такие рыночники, как американцы, усиливают свой департамент стратегического планирования. С постановки задач должно начинаться любое преобразование в экономике. Есть задачи — под них создается и система государственного управления, и премьер-министр с кабинетом подбирается. Ничего подобного в России сегодня нет, и потому у нас в правительстве порой оказываются такие личности, которым и работу дворника-то доверять опасно. А чего мы хотим, если главная задача этих функционеров — любой ценой наполнить бюджет? Вот они и смотрят, какой завод еще не умер и как его побыстрее приватизировать. И «неестественный отбор» идет соответствующий — вороватых и дурковатых. Ведь если нет четких целей, то и за работу в правительстве не спросишь, да и профессиональные качества министров не оценишь.