Читаем Пути зла полностью

– Что будете пить? – спросил Харли. – За счет заведения, конечно.

– Есть холодное пиво?

– Только что получили.

Харли принес пиво.

– Нет, серьезно, – сказал он, наклоняясь к ней в порыве откровенности. – Тобес говорил, что вы просто… понимаете, само совершенство. Как бриллиант. Он не раз называл вас так. – Харли покрутил руками вокруг головы.

Диана поняла: Харли хотел сказать, что Тобес чрезвычайно высоко оценивал ее умственные способности.

– Тогда, может быть, вы согласитесь мне помочь. Я хочу поговорить с ним, срочно. Не знаете, где он сейчас? Или, может, вы ждете его? Знаю, что он здесь больше не работает, но…

– Все может быть. – Улыбка Харли поблекла. – А почему же вы не назвали себя в субботу? Вы были с копом.

– Моим другом, – уточнила Диана. «Не только другом, – подумала она, – но это не важно».

«У некоторых женщин совсем нет вкуса. Что ж…» – ясно прочитала она в глазах Харли.

– Как я могу помочь? – задумался он. – Не хочу вести разговоров с копами. Вы – другое дело.

– Пусть так. Мой пациент, Тобес, Бесто, все равно, в неладах с законом. Полиция с минуты на минуту доберется до него, тут я ничем не могу помочь, но мне нужно поговорить с ним. Срочно.

Харли долго, изучающе смотрел на нее. Потом сказал:

– Ладно. Да, он заходит. Иногда. Только я никогда не знаю этого заранее.

Диана попыталась скрыть разочарование.

– Когда Тобес приходил сюда в последний раз?

– Последний раз? – Харли искал ответа в пыльных солнечных лучах над их головами. Проследив за его взглядом, Диана впервые заметила настоящий скелет, подвешенный к потолку. Кто-то прикрепил член к его тазу.

– Ночью, в прошедшую субботу, – сказал Харли.

– Спасибо. Если увидите его, пожалуйста, скажите ему… – Диана замолкла на полуслове. Харли пристально смотрел на нее. – В субботу ночью, – торопливо повторила она. – В какое время?

– Он приехал, наверное, около восьми. Оставался до утра – у нас была вечеринка. День рождения одного парня.

Он продолжал говорить о том, что здесь всегда отмечают чей-нибудь день рождения, но Диана уже не слушала его: она вычисляла. Лео Сандерс сказал ей, что Карл Дженсен был убит в ночь с субботы на воскресенье. Фрекса уверенно подтвердил эти сведения на пресс-конференции.

– А видел кто-нибудь здесь Тобеса в субботу? – спросила она взволнованно. – Можете найти нескольких человек, которые подтвердили бы, что он был здесь?

Харли выразительно развел руками:

– Пятидесяти достаточно?

Диана с трудом подавила охватившую ее радость. Конечно, она куда более умелый полицейский, чем Эдвин.

Сегодня я не в своей тарелке. Она приближается, с ревом М-М-М МЧИТСЯ. Сегодня – особенная ночь.

Всю вторую половину дня, проклиная все на свете, работаю в саду. В гараже Андерсонов отыскал мачете. Старое и ржавое. Несколько минут старательно обрабатываю его бруском – и оно доведено до кондиции. Потом – ж-ж-ж!!! Режет великолепно. Тружусь не покладая рук, до седьмого пота. Высокая трава валится на землю от меня по обе стороны. Солнце припекает. К тому времени, как я пропахал вдоль изгороди двадцатифутовую дорожку, первые охапки травы уже высохли. Решил их сжечь. Пламя взвилось мгновенно, у-у-у! Никакой бумаги не надо, достаточно одной спички.

Люблю огонь.

Джонни сидит на ступеньках террасы, наблюдает, как я работаю. Свинг, свинг, поет лезвие. Иногда мачете опускаю почти у его ног. Ему становится не по себе – он резко отдергивает ноги, веки испуганно дрожат.

Этот мальчик явно боится меня. Он серьезно думает, что я мог бы полоснуть большущим ножом по его шее. Подумать только, сколько крови выльется! Меня беспокоит его уверенность, что я способен причинить ему вред…

– Хочешь лимонада? – робко спрашивает он.

– И даже очень, – отвечаю ему.

Он уходит, оставив свой дневник на ступеньке. Означает ли это, что он разрешает мне заглянуть в него? Или это проверка? Или просто забыл? Не успеваю обдумать этот вопрос до конца. Он возвращается с кувшином лимонада в руках. Наливает мне стакан. Опустив мачете, медленно пью. Джонни садится на ступеньку. Над только что срезанной травой вьются насекомые. Огромная муха опускается на ступеньку рядом с ногой Джонни. Выплевываю кусочек льда и попадаю в муху. Джонни нервно смеется.

– Ты здорово попадаешь в цель, – говорит он.

– Иногда. – Кубик льда, свалившись со ступеньки на землю, растаял. Из мокрой полоски земли тотчас выползает червяк. Длинный, с бледно-розовой головкой. Небрежно беру мачете. Вверх-вниз: червяков становится два.

– Будьте любезны, – говорю я, как хлебосольный хозяин, и предлагаю Джонни извивающуюся порцию протеина.

Он испуганно отшатывается. Тогда, пожав плечами, быстро засовываю извивающуюся часть червяка себе в рот. Джонни делает глотательное движение, будто чем-то подавился.

– Точно не хочешь этого? – спрашиваю, протягивая ему вторую часть. Он молча переносит свою попку на пару ступенек вверх. Приходится самому съесть оба кусочка червяка: изысканная закуска. Как только привереда Джонни отворачивается от меня, я быстро произношу:

– Сегодня ночью – особая ночь.

– Что? – переспросил Джонни.

– Сегодня ночью. Состоится. Та ночь.