Читаем Пути зла полностью

– Лео – великолепный детектив с длинным послужным списком, – возразил ей Эд, – у него пенсия на подходе. И не станет он так вот, вдруг, ради тебя, менять свой облик, дорогая.

– Я и не хочу этого. Но почему этот человек работает с моим подразделением, если я не давала согласия?..

– На то есть свои соображения, Диана. Пусть будет так, лишь бы не возвращаться к добрым старым временам.

Эд намекал на то, что произошло в 1989 году, когда Парадиз-Бей лишился своего шефа полиции, который удрал на Гаити. Тогда разразился грандиозный скандал, в нем был замешан шеф полиции: речь шла о больших деньгах, не принадлежавших ему. Между США и Гаити не существовало соглашения о выдаче преступников. В Парадиз-Бей прислали Питера Саймса, чтобы он разобрался с этим скандалом. Саймс обладал целым набором громких титулов и дипломов: свидетельством об окончании Национального Бизнес-центра,[39] удостоверением об окончании ускоренных курсов при Лос-Анджелесском отделении полиции. Кроме того, он был молод и имел приятную внешность. В Парадиз-Бей он пользовался громадным успехом. И Питер тогда не пожалел сил, сделал все, что требовалось. После успешного завершения операции он получил в награду Парадиз-Бей. Боевой дух его команды, однако, оставлял желать лучшего, и Питер, привыкший добиваться быстрых результатов, стал прибегать ко всякого рода уловкам. Поэтому, прослушав по радио программу Криминального отдела, Диана сразу догадалась, что маневры Питера вокруг ее нового подразделения просто призваны отвести удар от его команды. Отсюда и Эд Херси в качестве офицера по связи с полицией; понятно теперь и появление Лео Сандерса в ее подразделении: все это благодаря Питеру Саймсу, который полагал, что, засылая к Диане своих людей, он приобретает там сторонников и тем быстрее одержит моральную победу.

Но сейчас у Питера были дела поважнее, чем то тщеславное удовлетворение, которое он испытывал, прибирая к рукам новое подразделение Дианы. На его шее висели два дела об исчезновении подростков и одно убийство.

Поэтому никакая шумиха вокруг тесного сотрудничества полиции с психологами не способна была отодвинуть на задний план эти прискорбные факты.

Они отъехали уже достаточно далеко от участка, когда Эд молча протянул Диане визитную карточку, которую она дала ему за обедом в Бель-Кове.

– Пусть останется у тебя. – Она отвела его руку. – Тебе нет нужды доказывать мне что-то. Достаточно твоего слова.

Эд в замешательстве принялся вертеть ручку настройки радиоприемника, забыв, как сильно это раздражало ее в былые времена. Он нервничал. За несколько секунд он перебрал с дюжину станций и наконец нашел себе по вкусу. Из приемника полилась легкая классическая музыка. Потом, дотянувшись до заднего сиденья, достал из-за спины Дианы целлофановый пакет.

– Это тебе, – протянул ей пакет.

– Спасибо. Что там?

– Семейный альбом. Нет, серьезно: это фотографии Лосона и Дельмара, пропавших ребят, плюс показания свидетелей. То, что нам удалось выяснить на сегодняшний день. Немного.

Диана заглянула в пакет. Сверху лежали две большие фотографии, отчасти закрывавшие одна другую. Но все равно было видно, сколь различны запечатленные на них лица: задумчивый красивый подросток, самый желанный кавалер на школьном балу, и угрюмый, толстый, прыщавый недотепа, плохо контактирующий с окружающими. Это было видно с первого взгляда.

– Хэл и Ренди?

– Верно. Ренди – тупица.

– Ты сам допрашивал родителей?

– Мать Хэла – милая женщина. Такая заботливая, все беспокоилась, что я налил мало сливок в кофе, – представляешь себе. Отец – человек раздражительный: дескать, полиция ничего не делает, на что только тратят деньги налогоплательщиков.

– Родители не ладят друг с другом.

– Верно. Они считают, что их мальчик был не лучше и не хуже других. Единственный его недостаток: склонность к «металлу» и всякой всячине.

– Угу. Что же еще ты унюхал в их доме, кроме запаха сваренной накануне брокколи?

– Трудно сказать. В комнате на стенах много фотографий, и я обратил внимание на одну, – как выяснилось, сестра Хэла. Взрослая, замужем. Когда заговорил о том, что надо бы расспросить и ее, был момент… не знаю.

– Что ты хочешь сказать?

Но лицо Эда окаменело, ему нужна была помощь.

– Слово начинается с «И» заглавной? – подсказала Диана. – Инцест?

– Действительно не знаю, – ответил он, помолчав. – Приехал я туда с человеком по имени Грин. Раньше с ним не работал. Ему на все наплевать. В машине он разглагольствовал, что самое лучшее для большинства ребят – дать деру из своего дома: подумаешь, велика важность! И нам полезнее было бы заниматься насильниками и грабителями.

– Вот именно такое отношение к делу я и пытаюсь изменить, – перебила его Диана. – Мы пытаемся изменить. А что с Ренди?

– Не видел его семьи. Кстати, спасибо за «мы». Есть их показания, но очень краткие, стоит задуматься над этим. Показания снимал Грин, понятно, почему они столь кратки. Ни врагов, ни друзей, которые могли бы знать, куда он ушел. Знаешь, что странно: у Хэла тоже не было друзей.

– Такой симпатичный мальчик – и нет друзей?