Читаем Пути зла полностью

Итак, выплеснув на нее весь этот вздор, исчезаю. Когда открываю дверь, колокольчик опять звенит. Я удивлен: мой ве́лик на месте, его не украли, несмотря на то, что я забыл от волнения привязать его цепью. Уезжаю, перебирая в памяти события последних десяти минут.

Встреча с Максин взволновала меня. И, растерявшись, я не воспользовался в полной мере своей неожиданной удачей… Представьте себе, что перед вами трясина. Внезапно она оживает, зловонная грязь пузырится… Потом опять наступает тишина. Что случилось? В мрачной глубине образовалась воздушная яма или там скрывается чудовище? Неизвестно.

Такую неразгаданную тайну я ощутил в Максин.

Достаю из кармана куртки гримировальный карандаш. Еду медленно, разрисовывая на ходу свое лицо. Максин не заметит пропажи. У нее много таких карандашей. Когда доезжаю до цветочного магазина, на моем лице появляются кошачьи усы и брови, как у дьявола. Неплохо получилось, думаю я, рассматривая себя в зеркале магазина. Покупаю красную розу и прошу продавщицу не стряхивать с цветка капельки воды. Направляюсь к северу, цветок зажат в губах, над которыми нарисованы усы.

Алиса Морни будет довольна.

Приезжаю в свое тайное убежище, кладу розу на могилу Алисы и обращаюсь к ней:

– Это тебе. Цветок, который сделает тебя прекрасной, Алиса. Я никогда не забываю о тебе, ты это знаешь, правда? И Джонни скоро придет сюда. Он полюбит тебя, Алиса. Мы оба будем любить тебя.

Размышляю о Джонни. Любит ли он цветы? Я куплю их для него. Ведь любимому человеку обязательно дарят цветы.

А он меня любит? Действительно ли он мой двойник?

Ну, вот и все. Теперь понимаете, почему я решил писать воспоминания.

Часы напоминают, что у меня в запасе еще четыре часа свободного времени. Потом надо отправляться на работу. (Чтобы заработать на жизнь – разгружаю овощи.) Настраиваю свой лазерный проигрыватель, включаю любимого «Голландца».[22]

Поет Сента:

Прошу прощения, возможно, вы не разделяете моего пристрастия к немецкому. Сента поет:

Голос Майка Андерсона, доносящийся снизу, раздражает. Джонни зажал уши и, растянувшись на койке, закрыл глаза. Легко представить, что происходит там внизу. Майк Андерсон безапелляционно изрекает сентенции. Николь несет вздор, Диана – воплощение мягкости и внимания. Вдруг неожиданно, чуть ли не над ухом, раздался голос:

– Привет, Джонни, можно войти?

Джонни поднял голову. На пороге его спальни стояла доктор Цзян. Она улыбалась. В эту минуту она была ему неприятна – в ее улыбке светилось торжество. Широкоскулая, с бровями вразлет, она казалась ему сейчас уродливой, как женщина-демон из его комиксов на японские сюжеты. Она коварно вторглась в его владение.

Потом только он заметил, что доктор Цзян все еще не переступает порога. Ждет его разрешения, чтобы войти. Может, она – вампир?

– Конечно, входите, – сказал он. Почему не проявить благосклонности? Он всегда мечтал о встрече с вампиром. Между прочим, классный на ней матросский пиджак, с колечками на рукавах и маленькими якорьками на воротнике. Ему захотелось поближе рассмотреть его.

– А отсюда видно кладбище, – заметила доктор Цзян, подходя к окну. – Какой покой.

Она стояла вполоборота к мальчику, прислонившись к окну и скрестив на груди руки. Джонни заметил, что Диана осматривает его комнату: модель космического корабля, подвешенная на нитке, воздушные змеи, игрушечный «узи» (о чем это говорит вам, вампир?), пуховое одеяло с хлопчатобумажным клетчатым верхом. Черно-белые квадраты одеяла и пурпурные, где он фломастером закрасил некоторые клетки. Оглядела кучу вещей, валявшихся на нижней койке. Что искала доктор Вампир?

Она прохаживалась по комнате. Взяла в руки книгу: «Духовная любовь».

– Он, кажется, вполне дружелюбно настроен, – заметила она, указывая на картинку на суперобложке. Улыбающийся призрак распростер руки над могилой. Джонни собрался объяснить, что это значит, но она сказала: – Дух-хранитель, верно?

Джонни спрыгнул с койки. «Да!» – произнес он, не успев как следует подумать. Ведь докторша-то оказалась классной. Только немногим известна легенда о том, что первый покойник, похороненный на кладбище, становится духом-хранителем. Его долг защищать это место, изгонять злых духов и оказывать покровительство душам умерших. Джонни знал эту легенду. Оказывается, доктор Цзян тоже ее знала.

– У нас в Китае есть такие духи, – продолжала доктор Цзян. – Так говорят…

Возникла пауза.

– Вы верите в духов? – спросил Джонни. Это было ужасно важно для него. Ему нужно было узнать ее мнение.

– Нет, наверное. – Она нахмурилась. – Но мне всегда нравилась легенда о духе-покровителе. Она созвучна романтическим струнам моей души.

– А вы романтик?

– Конечно. А ты?

Джонни покачал головой, хотя ему вдруг захотелось, всерьез захотелось, рассказать ей про Тобеса. А все из-за того, что она произнесла слово «романтический».