Читаем Пути зла полностью

Тобес отстранился от него. Казалось, он избегал взгляда Джонни. Или о чем-то задумался. Потом сказал:

– Прошлой ночью я отправился к Диане и наделал там глупостей. Поэтому и хочу, чтобы ты меня выручил.

– Наделал глупостей? Каких?

– Каких глупостей от меня можно видеть? – Тобес принялся напевать. – Знаешь эту песенку? Знаешь? Мне она нравится.

– Тобес, что ты натворил?

– Гм… Малость набедокурил.

– Она видела тебя?

– Кто?

– Тобес…

– Да, видела.

– Так как же я могу сказать, что ты был со мной?

– А может, с ней была истерика? Может, она не опознает меня?

– Тобес, – сказал Джонни, он был очень серьезен, – не проси меня об этом. Тебе же хуже будет.

– Харли так не говорил. Мой друг Харли как-то раз солгал ради меня.

– Так пойди попроси его.

– Не могу. Он арестован.

Откуда Джонни знает имя Харли? Ах да, программа новостей. Арестован за убийства…

– Но кто же мне поверит?

– Я скажу то же самое.

И тут до Джонни наконец дошло: у Тобеса не все дома. Он относится к некоторым вещам не так, как другие. Смотрит на них немного иначе. Джонни хотел сказать ему прямо: один ребенок плюс один человек со странностями – никакое это не алиби. Но как при этом не обидеть его? Он любил Тобеса.

Джонни взял его за руку. Взгляды их встретились.

– Тобес, выслушай меня. Это очень важно.

Джонни собрался с мыслями, открыл рот… И тут раздался истошный вопль, взорвавший тишину. Это была Николь. Николь, укравшая дневник. Всюду сующая свой нос. Николь – Злая Колдунья.

– Джонни! – заорала она. – Отойди от этого человека! Немедленно возвращайся в дом!

На дорожке появился Майк Андерсон. Топот – точно Пятый кавалерийский полк. И он тоже орал, но Джонни не мог разобрать ни слова. Ни слова – кроме ЧЕРТ ПОБЕРИ.

У них оставались считанные секунды. Тобес схватил Джонни за руку.

– Я стану твоим отцом, заботливым отцом, – бормотал он. – Я спасу тебя.

Какую чушь он несет. Гораздо важнее другое: Джонни должен спасти Тобеса, единственного человека, который по-настоящему любил Джонни. Джонни бросился бежать. Они с Тобесом бежали на кладбище.

Голос Майка становился все тише. Джонни обернулся. «Прощай!» – прокричал он.

Темнота поглотила их.

Когда Николь вернулась к телефону, рассказ ее звучал весьма убедительно. Спокойно и бесстрастно она обрисовала картину происшедшего.

Николь поднялась наверх и увидела, что кровать Джонни разворошена. Разворошена и пуста. Выглянув из окна спальни, она увидела своего пасынка под фонарем у дальней калитки; он с кем-то разговаривал. Она узнала Тобеса и закричала. Майк понял, что случилось, и помчался, сломя голову. Но не успел. Когда он добежал до калитки, их и след простыл.

Диана посоветовала позвонить в полицию и положила трубку. Затем подошла к окну кабинета, временно отданного в распоряжение Дэниела Кросгроу, и уставилась в темноту.

– Ты ошибаешься. Уверяю тебя, ты ошибаешься, – услышала она за спиной чей-то голос.

Диана обернулась; она была почти уверена, что увидит Дэниела. Но не увидела ни души.

– Я делаю то, что должна сделать, Ма-ма. Я должна спасти этого несчастного ребенка.

Диана терпеливо дожидалась ответа. Но Ма-ма исчезла. Исчезла так же внезапно, как и появилась. Диана обследовала свою сумочку. Пистолет был на месте.

Поездка в Корт-Ридж заняла немного времени. Возможно, ей показалось так потому, что по дороге она обдумывала все детали своего плана. Дом сверкал огнями, как мемориал Авраама Линкольна, и выглядел почти так же, как в тот день, когда нашли тело Ренди Дельмара, который спал, уткнувшись носом в кончики пальцев Алисы Морни. Диана отвела себе двадцать минут, не больше, – на оказание первой помощи и сбор информации.

Подъездная дорожка была забита радиофицированными полицейскими машинами с включенными мигалками; как всегда, не обошлось без представителей прессы; пронзительно пищали радиопередатчики; и здесь же был Эдвин Херси, который сейчас направлялся к ней.

– Возможно, Тобес убийца, – сказала она. Эд кивнул в ответ.

– Где они? – спросил он.

– Понятия не имею.

Они вошли в дом, Майк Андерсон двинулся на нее, как танк.

– Только благодаря вам этот гомик получил у нас работу! – заорал он ей в лицо. – Я намерен возбудить против вас дело и взыскать с вас каждый цент, который вы получили или получите…

Но Диана не стала его слушать; она подбежала к Николь и увела ее в кухню. Они заперли дверь перед самым носом Майка. Николь была бледна, но на удивление спокойна. У Дианы промелькнула мысль, что Николь, возможно, ожидала чего-то подобного.

– Николь, подумайте… подумайте и скажите, не говорил ли Джонни о бегстве. А если говорил, то куда именно он собирался сбежать?

– Он всегда любил кладбище. Какая-то странная привязанность к этому месту, – задумчиво проговорила Николь. – Мне кажется, они прячутся на кладбище.

– Джонни знал, где живет Тобес?

– Только если Тобес сам сказал ему. Диана, вы просили Джонни вести дневник. Я… в общем, я кое-что прочитала. Знаю, что не должна была, но… они очень близки, я хочу сказать… действительно близки.

– Прочитали? Он ни разу не позволил мне прочитать то, что писал.

– Они снова встречались на кладбище в прошлую ночь. Я видела их.