Читаем Пути зла полностью

Дэниел резко выпрямился в кресле. Диана тоже напряглась, насторожилась. Адвокат удивленно вскинул брови; было очевидно, что он впервые услышал из уст своего клиента подобные сведения.

Диана прекрасно понимала, что Харли получит то, о чем просит.

На Питере Саймсе висели три нераскрытых убийства плюс юноша, пропавший без вести, и ему нужно было закрыть эти дела, если он хотел остаться на своей должности.

– Ну, так кто же убил Дженсена? – спросил Эд.

– Так мы договорились? – осведомился адвокат, не скрывавший своей заинтересованности.

– Мы ни о чем не договариваемся. Я выслушаю то, что скажет ваш клиент, и передам начальству. А уж они нам сообщат, согласны или нет.

– Детектив, но как же так?!

Эд развел руками, как бы говоря: «Ничего не могу поделать, не я написал этот сценарий». Адвокат поднялся.

– Мы будем говорить с тем, кто принимает решения, – заявил он.

– Годится. – Эд тоже встал. – Я поговорю с окружным прокурором. Хотя скажу вам откровенно: мне кажется, он не пойдет на это.

– Почему же не пойдет? – усмехнулся адвокат.

– У него и так хлопот полон рот. На нем висит не один Дженсен. Есть еще два трупа, а улик – никаких.

– Забавно… Но ведь вы получаете весьма ценную информацию…

– Ценную информацию? Какую именно?

– Это был Тобес, – выдохнул Харли. – Тобес Гаскойн. Он убил Карла.

На время все словно забыли о мистере Ривере. И Эд и адвокат с головой ушли в обдумывание следующих ходов; Диана почти физически ощущала, с каким напряжением работают их мозговые извилины. Однако после произнесенных им слов у него наконец-то появились благодарные слушатели.

– Повтори еще раз, – сказал Эд.

– Советую молчать. – Адвокат наклонился к Харли, но Ривера не обратил на него ни малейшего внимания.

– Пришел ко мне на следующий день… Сказал, что ему нужно алиби, понимаете? Говорит – позарез нужно. И еще сказал, что был на кладбище, когда Карл получил свое. Тобеса направили на лечение, приводов черт знает сколько… не хотел отвечать ни на какие вопросы об этом деле. Вот я и обеспечил ему алиби, как он просил. Тобес Гаскойн вполне мог убить Карла. Это на него похоже.

– И это все? – В голосе Эда звучала усталость.

– Нет, – ответил Харли, – не все.

Эд зевнул.

– Ведь все эти трупы обгорели, верно?

Глаза Эда сузились, и Диана знала – почему. Это была еще одна деталь, о которой не сообщали в газетах.

– Обгорели? Ну и что? – с деланным безразличием осведомился детектив.

– Тобес любил баловаться с огнем. Все время забавлялся с газовой горелкой. Один парень получил по его вине сильные ожоги. Пришлось отправить в больницу.

– Парень с синдромом Дауна?

– Да, Кенни, он самый.

Эд видел следы ожогов на руках Кенни. И Диана их видела.

– А Тобесу было наплевать. Он смеялся, когда Кенни обжегся.

Эд надолго задумался. Диана пыталась догадаться, что у него на уме. Но ни одна из ее догадок не подтвердилась. Потому что минуту спустя Эд спросил:

– Тобес любит классическую музыку, не так ли?

Харли кивнул.

– И ты ее любишь, верно?

Сначала Диана не поняла смысл этих вопросов. Потом вдруг вспомнила, что в ту субботу, когда они с Эдом ездили к Харли, в его комнате тихонько звучала музыка, кажется, Бетховен. Оказывается, Эд тоже обратил на это внимание.

– Я? Я – поклонник Малера.[63] – Харли засмеялся сухим, отрывистым смехом заядлого курильщика. – Да, да, поклонник Малера. И Брукнера[64] – тоже. Говорят, что нельзя любить сразу и Малера и Брукнера, но вы этому не верьте! Конечно, для посетителей приходилось крутить совсем другое. А вот я бы сейчас с удовольствием послушал Малера. Вторую часть Пятой симфонии.

– А Тобес? Какую музыку он любит?

Диана затаила дыхание.

– Тобес? Ну конечно, Вагнера.

И тут Эд удивил ее. Он принялся что-то напевать. Она знала, что он частенько напевает мелодии Гилберта и Салливана, но сейчас он напевал мелодию, которую они слышали по радио в его машине. Глаза Харли блестели. Он вскинул вверх руки и начал дирижировать; при этом хихикал, подмигивал, повизгивал от удовольствия.

– Да, – сказал, – да, великолепно… Хоть на Форуме исполняй.

– Что же это? – спросил Эд.

– «Летучий Голландец». Я лично поклонник «Кольца». – Харли откинул назад голову. И вдруг они услышали великолепный голос, густой красивый баритон – редкостная драгоценность, вставленная в никудышную оправу.

Понурившись, он взглянул на Эда:

– Это «Голландец». В переводе звучит так: «Могу ль я обрести все, чего так страстно желаю, в твоей любви? После ада на земле»… Такая вот… ерунда. – И снова глаза его сверкнули. – Здорово, верно?

Диана поднялась.

– Дэниел, – сказала она, – мне надо уйти.

– Что случилось?

– Теперь я знаю… знаю самое худшее. Летучий Голландец – человек, обреченный на вечные скитания, покуда не найдет женщину, которая полюбит его так сильно, что согласится умереть ради него и тем самым спасти его душу.

– И что?

– А то, что Тобес нашел своего избавителя. И это Джонни! Которому всего лишь десять лет. Дэниел, где ближайший телефон?