Читаем Пути моей судьбы полностью

Дома мы начали устраиваться на работу, обходя проектные организации. В модно одетых, молодо и легкомысленно выглядевших девицах никто не хотел признать архитекторов, и мы согласились на должность техников с окладом в 70 рублей. Когда сказали отцу Гали что подали заявления на работу, он с недоумением спросил «но почему на должность техников?! А если бы вам сказали работать бесплатно, вы бы тоже согласились?!» Туда мы больше не возвратились и, наконец, нас приняли на работу в Институте по проектированию промышленных зданий. Однако в отделе кадров предупредили, что у них и у нас могут быть неприятности из-за распределения и желательно как можно скорее выйти замуж. Галя действительно вскоре это сделала конечно, не из-за этой рекомендации. Я тоже чуть было не согласилась на такое предложение, но вовремя опомнилась. В отделе кадров к этому вопросу больше не возвращались.

Мы освоились быстро, правда, я сначала стеснялась обращаться за помощью и иногда застревала. Помню, как на моём кульмане долго светились круги (цементные силосы в разрезе), потому что я не знала, как решить какой-то узел. Никто меня не упрекал за промедление и не подгонял, но главный инженер отдела видимо заметила, что на моём листе долго ничего не меняется, подошла и разъяснила, как и что делать. Руководителем моей группы была женщина тридцати лет, полная и немного с косинкой в глазах. Она ужасно смешила нас с Галей рассказами о своей взаимной симпатии с технологом из соседнего отдела. Мы делали заинтересованный вид, но не верили, что она может при такой внешности и в такие годы кому-то нравится. Руководитель Галиной группы, совсем уж на наш взгляд немолодая, как раз отмечали её сорокалетие, учила нас разным житейским мудростям: Гале давала советы по части семейной жизни, а мне — быстрее выходить замуж и поступать в аспирантуру. Аспирантура была для меня чем-то из области фантазий, научный мир совершенно далёким и недоступным, уделом беспросветных отличников.

А с проектированием я справлялась неплохо — чертила почти так же хорошо, как лучший архитектор отдела и втайне гордилась этим, быстро запомнила наизусть множество стандартов и требований, установила хорошие отношения с другими отделами (смежниками). Через довольно короткое время меня повысили и в должности, и в зарплате, и руководство решило командировать меня в столицу на курсы по использованию пластиков в строительстве. Идея мне понравилась в том числе предстоящей продолжительной поездкой в Москву, но она почему-то не осуществилась.

Я любила разрабатывать проектные задания, где был больший простор для творчества. Однажды выполненное мной проектное задание было передано для разработки в другую группу и по завершению они получили на редкость большую премию. Меня в число премированных почему-то не включили, что было для меня неожиданным ударом, но я виду не подавала. Последней каплей, переполнившей чашу моей обиды, было предложение внести определённую сумму денег чтобы участвовать в вечеринке по поводу премии. Я отказалась, а возвратившись домой не могла сдержать слез. Обеспокоенные родители едва добились от меня в чём причина моего горя. Узнав, оба успокаивали меня речами типа «никогда не стоит плакать из-за денег, не в них счастье». На следующий день мой коллега Владик Василенко, сфотографировал меня и никаких следов огорчения уже не было заметно. Кстати, этот портрет получил вторую премию на институтском конкурсе.