Читаем Пути моей судьбы полностью

Внеучебная жизнь. Бывали и студенческие праздники: институтские вечера, и вечеринки в общежитии по разному поводу. Они проходили в какой-нибудь из комнат девочек нашей группы на основе складчины. Покупали колбасу, пряники, конфеты, лёгкое вино (водки не было никогда). Кроме того, Геля, которая жила сравнительно близко от института, готовила целое ведро винегрета и ещё что-нибудь прихватывала съедобного вроде сала и варенья из родительского дома. После застолья спускались в вестибюль, где были танцы под магнитофон. Танцы в общежитии были каждую субботу, но я на них никогда не бывала. По вечерам автобус ходил не регулярно, а пешком слишком далеко и опасно. Впрочем, и особенного желания не было, в общежитии меня никто не интересовал. А для всех, кто там жил танцы были важным событием и девочки тщательно к нему готовились. Одна девушка из нашей группы была по-деревенски очень осторожна во всех делах. Она перед танцами сшивала всю одежду на себе (комбинацию к блузке, блузку к юбке и т. д.) чтобы было невозможно её быстро снять. Это всех смешило, потому что о случаях насилия в то время не было слышно, тем более в общежитии. Шутили и по поводу её бережливости. Она оставляла все с вечера недоеденные кусочки, говоря при этом «завтра съедим замест мёда». Я до сих пор использую это выражение в подобных случаях. Иногда мы с Гелей ходили на институтские танцы с оркестром, тогда принаряжались и душились «Красной Москвой» её матери. На вечера приходили люди со всех факультетов, но мы обычно держались около своих. Были на факультете примечательные личности. Один суровый на вид парень, ходил в институт босым даже глубокой осенью и в телогрейке даже в тёплое время года. Не знаю настоящей причины, но по всему его виду было понятно, что из-за бедности. Это его не портило, он был высоким и красивым и у него была очень красивая девушка.

С Гелей я дружила буквально с первого дня обучения, часто бывала неё дома, иногда оставалась ночевать. Её отец рад был нашей дружбе, считая, что я благотворно влияю на Гелю, помогаю в учебе, стимулирую к чтению серьёзной литературы. Как Геля потом рассказывала, во время моего прихода отец всегда распоряжался приготовить лучшую еду и выставлять на стол варенье и конфеты, чем её мать была недовольна, но подчинялась. Отец был крут в семье, но не в моём присутствии, я этого не замечала. Он был безусловно умным, тактично расспрашивал нас об институтских делах, а сам рассказывал интересные случаи из политической жизни, в частности, о случившемся тогда Карибском кризисе. Обсуждая отношения в своей семье, Геля всегда была на стороне, как ей казалось, угнетённой матери, но, когда стала взрослой, кардинально поменяла своё мнение.

Историю наших отношений омрачает только один некрасивый случай, а честно говоря, просто воровство. Меня смущало моё зимнее пальто с пышным меховым воротником, оно выделяло меня в среде студентов. Я хотела пальто английского покроя с поясом, но ткань купить было невозможно. Её "доставали" через знакомства, которых у нашей семьи не было, но они в изобилии были у отца Гели. Он работал каким-то начальником по снабжению и дом ломился от всяких запасов. На чердаке лежало несчитанное число отрезов разных материалов. Один из них асфальтового цвета Геля выбрала для меня, а я отдала ей деньги, полученные у родителей. Не помню соответствовала ли сумма реальной стоимости и как Геля ею распорядилась, скорее всего мы их вместе дружно расходовали. Обычно мы вместо еды в институте покупали на мои деньги бублики, конфеты, соевые батончики и пряники. Деньги мне давали дома, кроме того, я получала стипендию. Геля стипендию не получала, и карманных денег ей не давали, несмотря на то что семья была зажиточной. Думаю, что родители Гели догадались о пропаже, но промолчали, хотя её мама подозрительно поглядывала на мою обновку. Но главным в семье был отец, а он, по словам Гели, меня любил и даже если догадался о происхождении ткани, то мудро не позволил возникнуть скандалу. Тогда мы обе об этом позорном поступке, а сейчас я с большим стыдом это вспоминаю.

1956 г. С сёстрами Светланой слева и Ольгой справа