Кортни достала из сумочки Энни блузку, которую та сняла в туалете. Ей удалось продеть руки Энни в рукава. Сама Энни никак не участвовала в происходящем; она смотрела на них непонимающим, остекленевшим взглядом. Едва Кортни застегнула блузку, Энни мешком повалилась навзничь. Эндрю положил ноги сестры на сиденье и укрыл ее одеялом.

— Т-ты как… хорошо повеселилась? — заплетающимся языком спросила Энни, подняв голову.

— Ага, отлично, — пробормотала Кортни, садясь на переднее пассажирское сиденье.

— Ляг и заткнись, — приказал Эндрю сестре.

Когда они рванули с места, Энни громко застонала. Кортни показалось, что вдалеке завывают сирены. Она понятия не имела, связаны ли сирены с рейв-пати, на которой она побывала.

— Что с ней? — спросила она у Эндрю. Пояснять не требовалось. Эндрю сразу понял, что она имеет в виду.

— Энни очень любила отца, — процедил он сквозь зубы. — Моя сестра так и не привыкла к тому, что родители развелись, — помнишь, как она выделывалась в понедельник? По-моему, ей хочется, чтобы родители пожалели о том, что они натворили. Только одного не понимает — что больше всех она вредит самой себе.

— Я не хочу, чтобы она на меня злилась.

— Она не будет на тебя злиться, — пообещал Эндрю.

— Откуда ты знаешь?

Кортни казалось, что она понимает Энни лучше, чем ее родной брат. Энни кажется, что она навсегда потеряла отца; Кортни знала, что значит лишиться отца или матери. С той минуты, как мама погибла, ее жизнь безвозвратно изменилась. Она знала, что ничего уже не будет по-прежнему. Она не придет домой после школы и не услышит мамин голос. Больше не будет веселых семейных праздников, которые так любила Кортни. Без мамы мир сузился, стал глухим и жестоким. Нет, Кортни не порицала Энни за то, что та подсела на экстази. Ведь она сама, когда пыталась умерить боль, подсела на другой наркотик, если так, конечно, можно выразиться, — на еду. Понадобилось четыре года, чтобы она нашла в себе силы покончить с наложенным на себя наказанием.

Кортни повернулась к Эндрю:

— Если ты не против, потом я хотела бы поговорить с Энни.

Эндрю отвернулся от дороги и довольно долго смотрел ей в глаза.

— Ей нужна профессиональная помощь.

— Знаю… — Кортни надеялась, что Энни получит такую помощь, пока не станет слишком поздно.

Глава 17

ЛИДИЯ ХОФФМАН

Четвертое июля я как-то пережила — спасибо моим родным. Мэтт и Маргарет отнеслись ко мне очень тепло, по-родственному, а мама только один раз спросила, где Брэд.

Не знаю, что ей сказала Маргарет, но до конца дня мы о нем и не заикались.

Мама казалась особенно тихой и даже слегка смущенной. Я старалась занимать ее беседой; мы говорили о ее садике, о моем магазине, о телесериале, который мы с ней обе смотрим. Но я все время думала о Брэде и Коди. Горе обернулось для меня физической болью; у меня стеснило грудь — наверное, именно это имеют в виду, когда говорят о разбитом сердце. Мне хотелось кричать от несправедливости: Дженис сейчас с ними, а я — нет. Я старалась убедить себя в том, что Коди нужна родная мать.

После того как мы съели жареную курицу, капустный салат и кукурузу — типичную американскую еду, — я выставила на стол большую коробку с пирожными из «Французского кафе». Специально заказала у Аликс ее фирменные пирожные со взбитыми сливками и наполеоны. Они у нее просто бесподобные. Очень надеюсь, что в пятницу Аликс придет в «Путеводную нить» на наши благотворительные посиделки. Как только мы доели десерт, я повезла маму домой; к тому времени она очень устала и не могла ждать, когда стемнеет и начнется салют.

Потом я вернулась к Маргарет и Мэтту. Мы вышли на крыльцо и стали ждать. Когда на фоне ночного города расцвели разноцветные залпы, по лицу у меня побежали слезы. Никогда еще я не чувствовала себя такой одинокой и несчастной.

Душой общества я явно не была. С того страшного дня прошло почти две недели, и я понимаю, что если я буду думать о будущем, то не выдержу и сломаюсь. Надо жить одним днем. Если я сумею пережить сегодняшний день, твержу я себе, то найду в себе мужество встретить следующий день, а потом еще один…

Хуже всего, что Брэд по-прежнему ездит тем же маршрутом. Утром во вторник он признался Маргарет, что просил о переводе, но ему отказали. Охотно верю! В прошлом году, когда я порвала наши отношения, он попросил о переводе в другой район; начальство пошло ему навстречу. А потом у нас с ним все наладилось, и он попросился обратно. Но наверное, руководству надоело перебрасывать его с места на место. Поэтому мы поневоле видимся регулярно.