Читаем Путь зла полностью

Гарт Джоуэтт (Хьюстонский университет) и Виктория О'Доннел (Северо–Техасский университет) поясняют способность СМИ создавать образ несуществующего мира и внедрять его в массовое сознание осуществляемым ими непосредственным контролем потока информации. Этот контроль принимает форму сокрытия определенных фактов, фабрикации информации, направления ее на специально подобранные группы, искажения информации. По их мнению, контроль потока информации осуществляется двумя основными способами: «во–первых, контролируя средства массовой коммуникации как источник распространения информации и, во–вторых, предоставляя искаженную информацию из источника, который внешне кажется достоверным» [82, с. 194]. Уолтер Липпманн, проводя свои исследования феномена пропаганды, исходит еще и из того, что контроль потока информации позволяет ее фильтровать. «Всякая газета, — пишет он, — приходящая к читателю, есть результат целой серии фильтров…» [82, с. 321]. Строгий же отбор того, что должен знать потребитель, осуществляют, по мнению социального психолога Курта Левина, так называемые «вахтеры», решающие, что общественность должна прочесть, услышать или увидеть, а что не должна [82, с. 321]. О том же пишет и Ричард Харрис: «Следует иметь в виду, что журналисты и редакторы сообщают нам сведения об этой объективной реальности после тщательного отбора материала и решения, какое . количество внимания уделять рассмотрению каждой конкретной темы. «Новости — это рамка, которая придает миру определенные очертания» (G. Tuchman, 1978)» [85, с. 238]. «…доступ на телевидение связан с сильной цензурой, с потерей независимости… — констатирует Пьер Бурдье. — Эта цензура, распространяемая как на приглашенных, так и на журналистов, способствующих ее применению, носит… политический характер. (!) И действительно, существует политическое вмешательство, политический контроль (который, в частности, проявляется через назначение на руководящие посты); но главное — правда в том, что в такие периоды как нынешний, когда существует целая резервная армия безработных и отсутствуют какие–либо гарантии занятости в области радио и телевидения, склонность к политическому конформизму проявляется особенно сильно. Люди сами подвергают себя сознательной или несознательной цензуре, поэтому нет никакой необходимости призывать их к порядку.

Можно также вспомнить об экономической цензуре. В конечном счете можно сказать, что именно экономический фактор определяет все на телевидении. И даже если недостаточно заявить, что происходящее на телевидении определяется его собственниками, заказчиками, размещающими там свою рекламу, а также государством, оказывающим финансовую помощь; что без знаний о том, кто хозяин той или иной телекомпании, какова доля ее заказчиков в бюджете и каковы размеры получаемой ею финансовой помощи, мы не можем ничего понять в ее функционировании, — то тем не менее не грех об этом напомнить» [84, с. 27–28].

Резюмируя, можно сделать вывод, что СМИ— это инструмент формирования массового сознания, который находится в руках господствующих финансово–политических групп. Не обладая самостоятельностью, пресса, радио и телевидение вынуждены подавать информацию так, как это выгодно тем, на чьи деньги они существуют. Именно поэтому можно констатировать, что на Западе свобода слова — призрачный миф, а цензура — очевидная реальность.

Обнаружив большую значимость отбора цензорами информации, Липпманн делает вывод, что многое зависит оттого, что из многообразия действительности не показано на «картинке», которую получает общественность. Таким образом, то, какие упрощенные картины действительности возникают в результате фильтрации, и есть действительность людей, «картинки в нашей голове» и есть наша реальность. Его вывод подтверждает и Теодор Уайт, констатируя, что «реальность — это то, что вданный момент происходит на экране, а не то, что на улице» [82, с. 413]. Какова действительность на самом деле, для западного мегаобщества не имеет никакого значения, так как массовое сознание существует в рамках представления о действительности, лишь оно определяет ожидания, надежды, устремления, чувства, поступки людей.