Читаем Путь зла полностью

Все утверждения о том, что демократизация Европы была чем–то естественным, закономерным и неизбежным, с точки зрения фактов выглядят крайне сомнительно. После того как королевская семья Великобритании растворилась в олигархических династиях, из которых происхождение многих еще несколько столетий тому назад вызывало у любого представителя правящей аристократии лишь презрение, процесс демократизации Европы приобрел форму необъявленного крестового похода. Войны, перевороты и революции, унося в небытие миллионы людей, создавали новые демократические государства. Если отбросить в сторону современную пропагандистскую патетику, то можно констатировать, что западная демократия–это продукт длительного физического насилия над европейскими народами, которое со временем трансформировалось в мощное психологическое давление с элементами морального террора.

Еще более неестественной является «демократизация» незападных стран в экспортном исполнении, представляющая собой результат военно–политической, финансово–экономической и культурно–идеологической экспансии Запада. Об искусственности данного процесса свидетельствует глубокое и неразрешимое противоречие между современной теорией демократии и объективной реальностью. В качестве наглядного примера можно взять работу ведущего западного идеолога Сэмюэла Ф. Хантингтона «Двадцать лет спустя: будущее третьей волны», которую он написал на основе своего программного выступления в Лиссабоне в 1996 году. Глубина понимания американским профессором сущности и причин возникновения демократии просто поражает. Оказывается, демократическая система — это продукт экономического развития. По его мнению, причиной всему является наличие интенсивного экономического роста. Он существенно усложняет экономическую и социальную структуры, что, в свою очередь, делает невозможным полный государственный контроль над обществом и экономикой, а это приводит к возникновению независимых центров власти («базирующихся на частном владении капиталом»). Необходимость же баланса интересов этих центров, вконце концов, порождает демократическую систему[142]. При этом автор подчеркивает: «Если вам нужнадемократия, обеспечьте экономический рост» [36].

Таким образом, американский профессор фактически сделал эпохальное открытие, сформулировав исторический закон (по своему значению не уступающий законам «научного коммунизма»), в соответствии с которым в каждой стране на определенном этапе ее экономического развития социально–политическая система обязательно приобретает демократическую форму.

Однако в связи с этим возникает ряд вопросов. Во–первых, почему многие страны «третьего мира», в которых были установлены демократические режимы, находятся на крайне низком уровне экономического развития? Во–вторых, почему они уступают по своим финансово–промышленным показателям таким же, как они, незападным странам, но с недемократическими режимами? Более того, почему последние обгоняют по темпам своего экономического развития даже ведущие страны Запада? Яркий пример этого — государства Юго–Восточной Азии (прежде всего Китай), средний прирост ВВП которых (около 6% в год) оставил далеко позади аналогичные показатели США и Европы (2,5–2,7%), несмотря на все усилия последних воспрепятствовать этому. И наконец, в–третьих, почему после перехода к демократической форме правления во многих незападных странах произошло стремительное разрушение их финансово–экономических систем (что наглядно демонстрирует ситуация, сложившаяся в Восточной постсоциалистической Европе и бывших республиках СССР)?

Крайне сомнительно, что Хантингтон может вразумительно ответить на вышеперечисленные вопросы, свидетельствующие о полной несостоятельности его теоретических конструкций. Из этого же, в свою очередь, вытекает достаточно простой вывод: демократия не является следствием успешного экономического развития, тем более его условием, как это пытается подать западная пропаганда. Однако вопрос относительно действительных причин распространения демократии по всему миру остается открытым. Если не экономический рост, то какой тогда фактор реально создает условия для возникновения демократических режимов в незападных странах?