Читаем Путь зла полностью

Выводы американского профессора поражают не сколько своей строгой адекватностью реальной действительности, сколько уровнем выхода за рамки стереотипов, навязанных обывателю западной пропагандой. Хомский прямо говорит о том, что современная демократия — это сугубо управляемый феномен, подконтрольный правящим финансово–политическим группам и созданный для защиты их узкокорпоративных интересов. Также он не скрывает и того факта, что простые граждане (подавляющая часть населения западных стран) не могут использовать демократическую систему для отстаивания своих интересов. Но вместе с тем, сказав «а», Хомский даже не попытался сказать «б». Он глубоко убежден в том, что та демократия, которая реально существует, — искажение истинной демократии, продукт разлагающего влияния капитализма с его полным отрицанием гуманизма. Практически в каждой его работе присутствует мысль о необходимости возвращения, условно говоря, к «истинной демократии». Но тут сразу же возникает вопрос: где и когда существовала эта «истинная демократия»? Как было показано выше, ни в Древней Греции, ни в начальные периоды своего существования на Западе демократия ничем не отличалась от современной, т.е. она всегда была симбиозом денег и власти. Эту простую истину очень емко и четко сформулировал почти сто лет назад О. Шпенглер: «Демократия — это доведенное до совершенства тождество денег и политической власти» [32, с. 642]. Открыв вновь эту достаточно очевидную истину, Хомский тем самым смог преодолеть созданный западной пропагандой симулякр демократии и увидеть ее реальную, субстанциональную сущность, но он не смог сделать адекватных выводов на основе увиденного, понять, что та «истинная демократия», к которой он призывает, способна существовать лишь в теории. Как писал тот же О. Шпенглер: «Если избирательное право хотя бы отдаленно напоминает представления идеалиста, то это означает лишь то, что пока нет организованного руководства, которое в своих интересах и рамках имеющихся денег оказывает влияние на избирателей. Как только оно появляется, выборы превращаются в цензуру, отдающую массы на откуп отдельным организациям, на которые они уже не оказывают никакого воздействия. Поэтому идеальное основное право, заложенное в западноевропейских конституциях и предусматривающее для масс возможность свободно избирать своих представителей, остается пустой теорией…» [32, с. 606]. По сути, преодолев одну иллюзию, Хомский устремился к другой. Впрочем, демократия и представляет собой своеобразный мираж, к которому вот уже не одно столетие движется Запад в своем историческом развитии, пытаясь увлечь за собой все остальное человечество.

Так называемые буржуазно–демократические революции, целью которых якобы было освобождение народов Европы от монархических деспотий и установление власти народа, фактически направлялись в своем целеполагании лишь к смене механизма допуска к политической власти. Аристократическое происхождение, как главное условие обладания властью (и господства как такого), уступило место деньгам. При этом для народа принципиально ничего не изменилось, так как при установлении демократических режимов власть от узкого слоя аристократии перешла к немногочисленному сообществу финансовых магнатов. Провозглашенный же демократами тотальный эгалитаризм приобрел формальную (идеологическую) сущность, сохранив главное неравенство между людьми — неравенство в допуске к использованию (потреблению) материальных благ.

Если до демократии выше монарха был лишь Бог, то при ее установлении на место Бога был поставлен народ (нация). Но монарх являлся конкретной личностью, непосредственно осуществлявшей власть, а народ, в качестве носителя политической власти, — не более чем идеологическая абстракция. Народ, будь–то при монархии или при демократии, никогда не правил и не правит. Властные функции в государстве осуществляют не концептуальные понятия, а конкретные люди. Это проявляется уже в том, что народ, провозглашенный при демократии собственником политической власти, вынужден делегировать ее «своим» представителям путем демократических выборов. В идеале (теоретически) эти «народные представители», будь то президенты или парламентарии, представляют во власти интересы народа, однако реально «народные избранники» вынуждены представлять интересы господствующих финансово–политических кланов (олигархии)[141], которые привели их финансово и организационно на высокие государственные посты и от которых они непосредственно зависят.