Читаем Путь вперед полностью

Поскольку малайцы составляли основную массу сторонников правительства Альянса, они ожидали, что это правительство исправит те дисбалансы в экономической сфере, начало которым было положено в колониальный период, в течение которого ничего не делалось для решения этих проблем. Поскольку малайцы не видели каких-либо улучшений в этой сфере, то в их среде, особенно среди молодых малайцев, стала распространяться довольно радикальная версия малайского национализма, а, точнее сказать, расизма. Эти малайцы неизменно возлагали на китайцев ответственность за бедность малайцев и отсутствие у них возможностей для развития бизнеса. Таким образом, в стране вновь стали нарастать антикитайские настроения, стали активно будироваться вопросы национального языка, статуса китайских школ, проблемы продолжавшегося доминирования английских школ, обсуждаться неудачи, преследовавшие немногие малайские кампании.

В то время как англоязычная пресса, все еще находившаяся под британским контролем, заняла весьма либеральную позицию в обсуждении этих проблем, зачастую проявляя недружелюбие по отношению к малайцам, многочисленные народные газеты, издававшиеся различными общинами, отнюдь не воздерживались от разжигания межрасовых конфликтов. Правительство ничего не делало для обуздания этой расистской, необъективной, подстрекательской пропаганды. Напротив, премьер-министр Тенку Абдул Рахман и другие руководители правительства Альянса были настроены весьма оптимистично и полагали, что отсутствие открытых столкновений между малайцами и китайцами свидетельствовало о существовании расовой гармонии в стране. Тем не менее, на бытовом уровне напряженность в отношениях между малайцами и китайцами нарастала.

Развязка наступила в 1969 году. Всеобщие выбора, проходившие в том году, были по-своему уникальны: правительство Альянса было настолько уверено в своей победе, что решило продлить сроки проведения предвыборной кампании до шести недель — максимального срока, разрешенного Конституцией. В течение шести недель предвыборной кампании напряженность в межрасовых отношениях нарастала, ибо каждая партия пыталась сплотить ряды своих сторонников, открыто играя на расовых чувствах. Следует иметь в виду, что в 1969 году коммунистические повстанцы, в основном китайцы, все еще вели активную борьбу против правительственных войск в джунглях Малайского полуострова, а также в штате Саравак (Sarawak) в Восточной Малайзии. Это также способствовало усилению напряженности.

ОМНО теряла поддержку своих сторонников, которые поддерживали ярых националистов из ПМИП, а МКА терпела поражение в борьбе с другими партиями, поскольку ее обвиняли в том, что она была настроена «недостаточно прокитайски». Сторонники коммунистов также разжигали пламя расовой ненависти. В Пинанге был убит активист ОМНО, в Куала-Лумпуре погиб активный сторонник коммунистов, похороны которого проходили во время избирательной кампании, и были использованы для разжигания прокитайских и прокоммунистических настроений.

Альянсу все-таки удалось победить на парламентских выборах, но уже не с таким отрывом, как ранее, а на местном уровне дела Альянса обстояли еще хуже. Альянсу не удалось отвоевать у ПМИП штат Келантан (Kelantan), в Пинанге он проиграл вновь сформированной китайской партии Геракан (Gerakan). Альянс не смог сформировать правительство в штатах Перак (Perak) и Селангор (Selangor), где он не получил большинства мест в парламенте.

Оппозиция восприняла результаты выборов как собственную победу. Китайские оппозиционные партии зашли еще дальше и стали открыто праздновать свой успех, называя его «победой китайцев над малайцами». Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала ситуация, которая возникла, когда китайцам разрешили провести парад в Куала-Лумпуре, чтобы отпраздновать победу на выборах. Во время этого парада китайцы стали преднамеренно насмехаться над малайцами, что привело к расовым столкновениям, в ходе которых устраивались поджоги и гибли люди.

Решительные действия правительства предотвратили распространение беспорядков по территории страны, в Куала-Лумпуре установилась напряженная тишина. Тем не менее, правительство больше не было уверено в том, что ему удастся объединить представителей различных рас. Дело дошло до того, что в момент наибольшего размаха беспорядков один из влиятельных малайских лидеров заявил, что демократия в Малайзии умерла. Иностранные наблюдатели с удовлетворением отмечали, что их мрачные предсказания в отношении Малайзии оправдались: они ведь всегда говорили, что Малайзия погибнет в огне непримиримого расового конфликта, а расовые беспорядки в мае 1969 года только подтвердили их правоту.