Читаем Путь вперед полностью

Малайцы, которые жили в существовавшем в XV столетии королевстве Малакка (Melaka), поначалу насмехались над "белыми бенгальцами" (Bengali Puteb), как они называли португальцев. Это были первые европейцы, с которыми они вступили в контакт. Те малайцы были гражданами сильного, независимого государства, которое поддерживало отношения с иноземцами из таких далеких стран как Индия, Китай и страны Ближнего Востока. В то время Малакка была крупнейшим торговым центром Востока, центром весьма доходной торговли пряностями. Малайцы собирали портовые сборы и обеспечивали работу законодательной системы. Но, в первую очередь, малайцы превосходили другие народы в сфере торговли. У них была развита сложная система этикета и обычаев, собственная политическая система, они накопили огромные богатства. В Малакке и на окружавших ее территориях малайцы были господами и хозяевами, чей статус был, как минимум, не ниже, а зачастую выше статуса иностранцев.

Затем последовали четыре столетия европейской колонизации, в течение которых уверенность малайцев в себе и их уважение к самим себе были уничтожены. Подвергшись физической и моральной колонизации, они смирились со всем тем, что навязывали им колонизаторы. После португальцев они попали под власть голландцев, потом англичан, затем японцев. Малайцы сопротивлялись колонизаторам слабо и спорадически, более не считая себя способными жить независимо. Они дошли до того, что стали чувствовать себя приниженно по отношению к кому угодно, включая индусов и китайцев, завезенных в Малайю англичанами. Конечно, у них еще оставалось чувство того, что страна принадлежала им, но и только-то. Если бы не их возмущение перспективой потерять даже это немногое, как явствовало из предложений о создании Малайского Союза, они могли бы так никогда и не утвердиться в роли хозяев страны, никогда не добиться независимости. Фактически, после поражения японцев, малайцы приветствовали возвращение англичан с целью восстановления статус-кво, сложившегося до начала войны на Тихом океане и японской оккупации Малайского полуострова.

В период борьбы за независимость малайцы были разделены. Некоторые представители социальной элиты малайских штатов по-прежнему полагали, что малайцы не смогут жить в условиях независимости. Они стали слишком зависеть от своих колониальных господ - англичан, не могли обойтись без китайцев и индусов, игравших важную роль в экономике. Даже после того, как удалось добиться независимости, многие малайские лидеры продолжали цепляться за те старые колониальные ниточки, за которые их дергали. Они не возражали против того, чтобы страна продолжала рабски следовать в фарватере внешней политики и оборонной стратегии бывших колониальных господ; считали, что максимум того, что они могут требовать для себя - это роль пассивных администраторов, заполнявших вакансии, оставшиеся после отъезда британских колониальных чиновников. Экономика, коммерция, торговля и профессиональная деятельность были не для них, в этой сфере должно были продолжать доминировать китайцы и индусы.

Тем не менее, некоторых малайцев не устраивала независимость, которая сводилась к смене персонала в органах управления, они хотели восстановить утраченное национальное достоинство и свою национальную идентичность. Некоторые из них, разумеется, мечтали о том, чтобы восстановить былую славу Малакки и других малайских империй прошлого, переделать все, что было сделано колониальными державами, снова стать хозяевами "земли малайцев" (Tanah Melayu). Другие считали, что было необходимо смириться с реальностью - существованием мультирасовой Малайзии. Страна изменилась, та страна, которая вновь обрела независимость, была уже не старой Малаккой, Кедахом, Джохор-Риау (Johor-Riau) или любой из малайских империй прошлого. Эта было совершенно другое государство - федерация малайских государств, население которых было мультирасовым, политика - демократической, а не феодальной. Основной проблемой Малайзии было существование социально-экономического неравенства между расами, которое еще более усугублялось разделением населения на городское и сельское, а также различиями в религии, культуре и языке.

Любое исследование фактов прошлого является, по необходимости, эмпирическим, но это не умаляет значения его выводов. Малайцы, которые бунтовали в мае 1969 года, не занимались анализом собственной психологии и исторических корней своих действий, их бунт был выражением чувства страха и разочарования. Они чувствовали, что те люди, которых они считали своими партнерами, ради которых они пошли на множество уступок, предали их. После расовых беспорядков 1969 года малайские лидеры вполне могли бы потворствовать подобным радикальным взглядам, захватить власть и повести дело к восстановлению полного и абсолютного господства малайцев в стране. Они этого не сделали. Вместо этого они решили возместить нанесенный малайцам ущерб, не ущемляя прав, предоставленных Конституцией страны гражданам немалайского происхождения.