Читаем Путь волшебника полностью

По словам Фульца, идею предлагаемого рассказа ему подсказали многочасовые скитания по магазинам новых и подержанных книг в поисках очередного потрясающего тома. По правде говоря, что, кроме хорошей книги, заставит нас забыть об окружающей обстановке, целиком и полностью погрузиться в жизнь и быт далеких неизведанных миров? Что иное способно так ярко разжечь свет знания в наших сердцах?

Дня Джереми Марча поход в букинистический магазин обернулся путешествием за пределы нашей действительности, в иной, полный жизни и ярких красок мир. Обнаруженные им томики в кожаных переплетах намекают на то, что описанная в них магическая вселенная и есть истинная реальность, затянутая дымкой иллюзии. Это царство зеленого солнечного света, прекрасных женщин и тайн, выходящих за рамки современного восприятия. Однако то, что узнает о себе Марч, пожалуй, еще более фантастично, чем вселенная, которая оживает по мере того, как он читает о ней.

И хотя этот рассказ, безусловно, из разряда фантастических, одновременно он порождение жизненного опыта Фульца. Вот что говорит автор, размышляя над ролью книг в своей жизни: «Не мы находим предназначенные нам книги — они сами находят нас».

И что это, если не магия?

Первая книга воззвала к нему с покрытой серой пылью полки. Бродя в одиночестве, он наткнулся на этот магазинчик. Подобных лавок в здешних местах хватало, они ютились в переулках и своей теснотой угрожали вызвать клаустрофобию. Лишь месяц назад он переселился сюда, еще не успел толком изучить город и обнаружил пока далеко не все его труднодоступные сокровищницы: затейливые ресторанчики с местной кухней, крошечные кинотеатры с добрыми старыми фильмами и тесные магазины вроде этого, полные старинных и винтажных артефактов.

Вывеска над дверью, выполненная староанглийским шрифтом, гласила: «Бородатый мудрец». У него это вызвало улыбку: вывеска — настоящее произведение искусства, а под ней всего лишь груды заплесневелых книг.

«Однако для меня тут что-нибудь найдется», — подумал он, поворачивая медную дверную ручку.

Когда он перешагивал порог, звякнул колокольчик. Позади начинался дождь, впереди громоздились книги — грудами на столах и полу, рядами на полках. Приятно пахло старой бумагой.

Войдя, он закашлялся от пыли. За прилавком восседала старушка в очках с роговой оправой, то ли китаянка, то ли филиппинка. Она спала, откинувшись головой к стене. Из отверстия в спинке каменного дракончика рядом с кассовым аппаратом торчала ароматическая палочка, и к запаху старых книг примешивался сладковатый аромат жасмина.

Он пошел по тесному проходу, краем глаза скользя по корешкам книг в покоробленных обложках, читая вертикальные строчки… однако ТА САМАЯ книга уже взывала к нему. Уже было понятно, что она здесь, среди тысяч других реальностей, скованных рамками типографской краски и бумаги. Дыхание стало медленным и ровным, глаза впитывали содержимое полок. Так он обычно вел себя во всех книжных магазинах, обыскивая укромные уголки и высматривая малейшие признаки клада.