Читаем Путь тьмы полностью

Тут Ник вышел на поляну, и разговор мгновенно оборвался, словно подточенный шпагат от сильного порыва ветра. Двое бандитов стояли друг напротив друга со скрещенными на груди руками, но, завидев лидера, сделали по шагу назад, и из-за их спин показалась белокурая кендер, связанная по рукам и ногам.

На полурослице было надето платье в синий горошек, из-под которого торчали шаровары со штанинами разного цвета. Выглядела она действительно маленьким ребенком. Особенно благодаря глуповато-восторженному взгляду голубых глаз, которые так и лучились наслаждением от происходящего. Словно совсем не ее собирались вот-вот пустить по кругу и прикопать под ближайшим кустом.

Интересно, кендеры сами-то знают откуда берутся дети? Должны уж, наверное.

— Капитан, мы тут это… — начал было Трехглазый, но малышка неожиданно сделала пару неуловимых движений и разом освободилась от всех пут.

Вскочив на ноги, она с легкостью увернулась от попытавшихся схватить ее разбойников и, подбежав к Никаниэлю, заключила его ногу в жаркие объятия.

Преступники замерили с широко раскрытыми глазами, боясь шелохнуться. Они прекрасно знали, насколько не любил и не приемлил главарь физические контакты. Один парень лишился трех пальцев только за то, что хлопнул Капитана по плечу после очередного удачного рейда. А мог бы и без кисти остаться, если бы вовремя не отдернул руку.

Тем сильнее стало их удивление, когда Ник вместо того чтобы на месте прикончить наглую пигалицу, а заодно и обоих подчиненных, допустивших подобное, погладил кендера по волосам и тихо прошептал:

— Ну здравствуй, Ванесса.

— Вы ее знаете? — хором воскликнули бандиты.

— Найдите мне Жабу и Гилса. — распорядился принц, проигнорировав вопрос. — Я уезжаю.

Мужчины хотели что-то возразить, но наткнулись на подобный незыблемому граниту взгляд лидера и, переглянувшись, умчались выполнять приказ.

Никаниэль шел к шатру, периодически забирая из рук Ванессы то один то другой потайной кинжал, однако они все равно продолжали раз за разом оказываться в ее маленьких ладошках. Полурослица щебетала что-то, заваливая Ника сотнями вопросов и, не успевая получить ответ, продолжала тараторить, от избытка чувств проглатывая фразы и смешивая слова.

Речь лилась из нее сплошным потоком. Стремительным и неудержимым, словно горная лавина. Иногда в ней попадались булыжники вроде «малемшел», «искалтебдол» или «яткрадчттынашлс», но в основном это была неразборчивая мешанина, понять которую вряд ли смог хоть кто-то на этом свете.

А Ник и не пытался.

В груди его, зародившись где-то глубоко-глубоко, куда он не заглядывал уже много дней, распространялось странное чувство. Теплое, нежное, мягкое. Подобно прорвавшей плотину реке, оно заполняло долину его внутреннего мира, стремясь добраться до каждого темного уголка и принести жизнь истосковавшейся по целительной влаге почве.

Но далеко не везде это чувство встречали с радостью. Местами оно натыкалось на яростное сопротивление остроконечных сталагмитов, пронзавших нутро принца болезненными шипам. Черные провалы страха и ненависти; отравленные некроэнергией проплешины; ледяные глыбы затаенной злобы — все они стремились отстоять право и дальше безраздельно царствовать в душе эльфа.

Однако же главным препятствием стал Зверь. Выйдя из своей пещеры, он могучим раскатистым рыком остановил продвижение потопа, тем самым защитив свои законные владения. После чего недовольным взглядом окинул случившиеся изменения, брезгливо помочил лапу в подкравшейся к нему луже и, скаля клыки, вернулся назад в логово.

— Ты вообще меня слушаешь? — Ванесса уперла руки в бока и грозно топнула ножкой, отвлекая Никаниэля от сборов. — Я для кого тут распинаюсь?

— Конечно. — ответил Ник, думая брать с собой две пары запасных штанов или одной вполне хватит. Последнее время вещей у него стало с избытком. И почему среди небоевой магии нет чего-нибудь вроде внепространственной сумки? — Тебя почти сожрал демон, но выплюнул, когда Малем вспорол ему брюхо.

— Да нет же! Я тебе объясняю — у той милой собачки в зубах что-то застряло. Я хотела ей помочь, а Малем ее взял и лопнул. А ведь мне почти удалось дотянуться! Впрочем, потом я весело каталась на другой. Ну такой, знаешь, с глазами на палочках.

Кому — что, а кендеру лишь бы демона оседлать. Или медведя. Или волка. Потыкать палкой в огра — тоже милое дело. Нет, ей бы определенно понравилось в подземельях Дварфгона. Жаль, что принц оказался в них совсем один. Возможно будь с ним еще хоть кто-то, и ему не пришлось бы так сильно меняться, ради выживания.

А может они сгинули бы вместе.

Кто знает.

Не исключено, что ему судьбой было предначертано пройти этот путь в одиночку, чтобы потом… А зачем, собственно? Чтобы от него шарахался каждый встречный? Чтобы из зеркала колючим взглядом смотрел убийца, лишенный сострадания и жалости? Чтобы ночью вздрагивать от каждого шороха и хвататься за меч, когда кто-то подходит слишком близко?