Бессовестно заснув, эти двое поставили под угрозу не только безопасность всей банды, но и лично Ника, чего простить он никак не мог. Мгновенно сформировав в руке раздвоенный хлыст некроэнергии, принц замахнулся уже, чтобы отхлестать провинившихся отбросов, но в последний момент замер, так и не нанеся удар.

Этих двоих он видел впервые. Явно из недавно примкнувших. Они могли еще не привыкнуть к сложившимся в банде устоям, к тому же ошибкой было ставить их обоих в п а ру, а не разбавить кем-то из старичков. О чем думал Жаба?

Но даже не это вынудило Никаниэля остановиться.

Ситуация внезапно напомнила ему один случай, когда он, еще находясь в вечнозеленых лесах Эльфхейма, сидя на дереве, следил за устроенным в лагере браконьеров переполохом. Тогда часовые тоже бессовестно заснули, что и помогло Нику незамеченным пробраться к лошадям и лишить преступников средства передвижения.

Помнится Щеголь прикончил обоих воздушной стрелой, а принц еще подумал, что это чересчур суровое наказание за подобный проступок. Сам бы он никогда так не поступил.

Что ж…

Сын Имбоса был определено прав!

Занесенная в замахе рука резко опустилась, приласкав заснувших на посту магией смерти. Ошеломленные внезапной болью, они вскочили на ноги и принялись озираться не до конца понимая, что происходит. И лишь после второго удара, когда гниющая заживо плоть начала отслаиваться, источая убийственный смрад разложения, бандиты раскрыли перекошенные от ужаса рты и завопили в безумном припадке животного страха.

Дикий ор, раздавшийся из двух широко распахнутых глоток, разорвал мирную тишину еще не начавшегося утра. Словно ветвистая молния, он прочертил пространство, заставив спящих разбойников подскочить на месте и слепо шарить в поисках неизвестно где брошенного оружия.

Дикие звери? Демоны? Нежить? Клятые солдаты какого-нибудь из королей? Нет. Заслуженная кара для халатных разгильдяев, не сумевших выполнить примитивную задачу.

Крик оборвался и перешел в едва слышный хрип, когда следующим взмахом хлыста Никаниэль обвил сразу обе шеи и безжалостно затянул смертельную петлю. Дозорные пытались ослабить хватку, но добились лишь распространения тлена на пальцы. С немой мольбой в слезящихся глазах они без сил рухнули на колени, отчаянно протягивая к Нику руки. Почерневшая кожа капала с ладоней, подобно расплавленному стеклу, обнажая кости.

Но было уже слишком поздно. Даже если бы принц внезапно передумал и развеял магию, повреждения стали необратимы. Только истинный жрец сумел бы спасти их от неминуемого. Но такого ни в одной шайке отродясь не было.

Дернувшись в последний раз, головорезы затихли, и на поляну вновь опустилась тишина. Только не осталось в ней того безмятежного спокойствия природы, что царило здесь буквально минуту назад. Лишь гулкое скорбное безмолвие, пропитанное страхом и трепетом живых перед неотвратимостью магии смерти.

Но витала в воздухе и едва заметная толика радости. Упоение висельника, когда на эшафот ведут не его, а того парня из соседней камеры. И пусть самог о приговоренного казнят уже следующим утром, но сегодня он жив, а значит можно выдохнуть и насладиться этим днем, даже если он будет последним в его жизни.

Впитав поднявшийся над одним из трупов дымок некроэнергии, Никаниэль обвел взглядом притихших головорезов, и каждый опустил глаза, не выдержав зловещей ауры лидера. Он здесь царь и бог, и только благодаря ему они еще живы и даже вполне неплохо устроились, имея все то, о чем члены других группировок могли только мечтать. Знали это бандиты, знал и Ник.

Не говоря ни слова, принц запахнул плащ и уверенным шагом направился прочь из лагеря. На востоке занялся рассвет, а значит настало время посетить обнаруженный Шилом город. А что до банды… Иногда молчаливая демонстрация действует гораздо лучше пустых угроз и увещеваний.

Особенно если при этом кто-нибудь сдох.

Глава 17

Небольшой городок под названием Стеулс только недавно начали окружать стеной, и работа шла полным ходом. Причем трудились наравне и люди, и гномы, и дварфы, внося посильный вклад в защиту родных пенатов.

Вообще, добравшись до Западных Королевств, Никаниэль сходу ощутил разницу. Не было здесь ни суетливости востока ни бесконечных войн центральных территорий. А ведь на последних некоторые правители умудрились продолжить противостояния даже несмотря на творившийся вокруг хаос.

Безумцы.

На примыкающей к Коэльскому океану части материка сложились совершенно другие традиции. Тут веяло молчаливым спокойствием и угрюмой решительностью. Преимущественно лесистую местность чертили тонкие штрихи извилистых троп, соединявших редкие поселения, а конфликты между странами случались редко и решались в основном за столом переговоров.