Эл и не трогал. Молча взял на себя все дорожные хлопоты – ночлег, питание, заботу о лошадях. За это я был бы ему благодарен, если бы мог сейчас хоть что-то чувствовать. За молчание – благодарен вдвойне. Все образуется. Я знаю, что затянутся даже эти раны, только нужно их поменьше беспокоить. Даже когда на нас напали разбойники, решившие, что шесть лошадей для двоих путников многовато, я использовал посох, а не силу. Круша черепа и ребра, я не испытывал никаких эмоций, просто работа. Когда остатки банды разбежались, так же молча продолжил путь. Шел мелкий противный бесконечный дождь. Начиналась осень.

– Паршиво выглядишь, мэтр! – с порога приветствовала меня Софья. Бодрость в ее голосе показалась напускной.

– Ты тоже, – буркнул я, внимательно рассматривая целительницу. – Чего шрамы-то не убрала?

– Я же не Гракилис, – пожала плечами девушка. – Что смогла, то и сделала. Ничего страшного, и так проживу. Ты ведь живешь.

Угу, а то я не знаю, насколько важна для девушки ее внешность. Для любой девушки.

– Кто этот Гракилис? – интересуется Элеандор, обнимая целительницу.

С Тианой он этот маневр проделать не решился.

– Маг такой, из Эрании. Лучший целитель, специализирующийся на красоте. Мне про него учитель рассказывал.

– Да, слышал, – вспомнил я. – Нам его в пример приводили, как слабого мага, отточившего свое мастерство до совершенства, пусть и в одной, очень ограниченной области.

– И что, он может убрать шрамы на твоем лице? – заинтересовался Эл.

– Я вот тоже не понимаю, почему она до сих пор не в Белом городе? – поддержал я командира.

– Наверное, потому, что его услуги стоят просто сумасшедших денег и очередь к нему расписана на годы вперед! – едко ответила Софья.

Не стал комментировать это заявление. Поприветствовал Мэта и Тиану и пошел переодеваться с дороги. В бассейне мы с Элеандором отмокали, наверное, часа два, периодически подогревая воду очередным амулетом. Я блаженствовал, наблюдая за клубами пара и чувствуя, как постепенно уходит терзающий душу холод. Дом, друзья, забота. Я расслабленно прислонился спиной к бортику бассейна и улыбнулся.

Улыбка вышла кривой и какой-то болезненной.

К обсуждению лечения вернулись, уже расположившись в гостиной.

– Итак. – Я вытянул ноги, опустившись в уютные объятия любимого кресла. – Предлагаю отправить Софью к этому Гракилису. Шрамы ей определенно не идут.

– И чем мы будем платить? – тут же вскинулась целительница.

– Попробуете заинтересовать уважаемого мэтра кровью виверна. Ингредиент дорогой и, главное, редкий. Думаю, он оценит.

– Кровь вообще-то общая, – нахмурилась Софья.

– Сестренка, ты действительно думаешь, что мы пожалеем какую-то гадость для твоего лечения? – удивился Мэт.

Тиана только кивнула.

– Все равно, это может не подействовать, – вздохнула целительница.

– Эл, завтра зайдем в банк, я отдам тебе остатки камней, – посмотрел я на лучника, резким жестом останавливая готовую возразить Софью.

– Если и денег будет недостаточно, передашь вот это Лилиане ней-Самлунг. – Я протянул командиру конверт с заранее подготовленным письмом.

– И чем нам поможет простая фрейлина? – Элеандор с сомнением повертел послание в руках.

– Не простая фрейлина, а лучшая подруга принцессы, – поправил я. – К тому же письмо не ей.

– Почему бы тебе самому его не передать? – поинтересовалась Софья.

– Мне запрещен въезд в Эранию.

– Тиане, наверное, тоже лучше остаться, – посмотрел Элеандор на демонессу.

Конечно же та начала возмущаться и протестовать, но в результате ее задавили авторитетом.

Вечером я зашел в комнату к Элеандору и передал ему еще одно письмо – для мэтрессы но-Дито. Если не поможет сама, то хоть посоветует кого-нибудь из коллег. Помощь менталиста не помешает, а уж блокировать воспоминания полностью или повесить «флер» – разберутся. Я слишком неопытен, чтобы пытаться лезть в это самому. Заодно попросил лучника поискать кое-какие специфические книги. Через два дня в доме поселились тишина и покой, нарушаемые только визитами Ниа на выходных.

Девочка сама не знает, как много для меня сделала. Ее жалость, искренняя, детская, бальзамом легла на душу. От любого другого я счел бы это за оскорбление. К тому же постоянная возня с ребенком, необходимость заботиться о ком-то превращали собственные проблемы в маленькие и незначительные.

Глава 3

– Эй, мэтр, ты чего делаешь? – Тин заглянула в открытое окно. В окно второго этажа. Снаружи.

– Работаю. – Я поднял голову от расчетов. – А в дверь войти не судьба?

– Скучно, – вздохнула девушка, устраиваясь на подоконнике и свешивая ноги в комнату, – никого же нет, а ты целыми днями из лаборатории не вылезаешь. На улице солнце вот. Пошли хоть потренируемся.

– Я каждый день тренируюсь, – возразил я, возвращаясь к схемам плетений для своей новой задумки.

– Это не тренировки, – махнула рукой Тин. – Я имею в виду по-настоящему. А то ты скоро растолстеешь и в дверь влезать не будешь.

– Изыди! – Не поднимая головы, бью в нахалку «арфаусом». Слышится вскрик.