Читаем Путь силы полностью

– Эл, вернешься к лошадям. Уводи всех. Кошмар послушается. Гони на пределе, до Аршана не останавливайся.

Вьюга.

Элеандор произносит несколько резких непонятных фраз для склонившейся над целительницей Тианы. Потом уходит. Мэт, вяло передвигая ноги, шатается по комнате, затем ногой переворачивает один из трупов и произносит только одно слово:

– Мелихеж.

Четверо в углу. Девушка и какой-то молодой человек без сознания. Еще двое пытаются спрятаться за их телами, дрожа от страха. Этих хватит. Они понадобятся, потом. Нужно, чтобы не разбежались. Какое-то время тупо смотрю на левую руку. Скованный льдом разум с трудом осознает отвлеченную информацию. Ах да, я же готовился к тихому проникновению. Парализую всех четверых и оглядываюсь. Жив еще один, тот, кого я ударил первым. Присев, резким движением сворачиваю ему голову.

Тиана продолжает перекачивать Софье энергию. Пора заняться делом. Выхожу в коридор. Эта комната слишком грязная, нужно найти другую. Соседняя не уступает по размерам, но полностью пуста. И пол достаточно ровный. Подойдет. Перетаскиваю сюда два трупа и кровью начинаю рисовать узор. Круги, руны, стяжки, контрфорсы, узлы и сопряжения – последние страницы книги ан-Тори. Ритуальная магия. Посреди работы чувствую колебание силы – телепорт. Теперь все.

Оглядываю расчерченный пол – верно ли? Верно. В классическом варианте требуется еще десяток ингредиентов, но этот ритуал можно вытащить и на чистой силе. Сколько я возился? Не знаю. Понятие времени потеряло всякий смысл. Есть только цель.

Теперь тела. В центральный круг девушку. Так вернее. У нее меньше сил, но она более чувствительна к боли. Центральный круг вписан в треугольник, вершины которого тоже представляют собой фиксирующие печати. Туда помещаю остальных. Это защита. Снятым с какого-то трупа кинжалом вырезаю на теле каждого сеть рун и узоров. Паралич я снял, чтобы жертвы могли чувствовать боль и страх, – это тоже часть ритуала.

Медленные напевные заклинания настраивают внутреннюю энергетику на нужный лад и к тому же помогают отмерять время. С последним закончено. В воздухе начинает сгущаться энергия хаоса. Пока еще еле заметно. Аккуратными, неторопливыми движениями вскрываю вены жертв. Вытекающая вместе с кровью жизнь будет питать защитный контур.

Вернуться в центральный круг. Теперь выход за его пределы означает для меня смерть. Я ни разу не проводил ритуал «стена духов», но помню описание каждого действия. Внутри холод и пустота. Нет ни страха, ни волнения, ни жалости – это к лучшему, так меньше вероятность ошибки. Девушку я освободил от остатков одежды заранее. Теперь можно начинать. Медленно провожу первый разрез. Тело жертвы выгибается от боли, рот раскрыт в крике, но звука нет. Все тонет в оглушительной тишине бесконечной пустоты. Несколько нажатий под короткий речитатив. Себя я тоже не слышу, но губы сами произносят нужные слова. Снова конвульсии и расширенные от боли зрачки. Глупая, это только прелюдия.

Плавно веду мелодию боли, сплетая отдельные темы, заставляя их звучать контрапунктом или сливаться воедино, исчезать, появляться, затихать и вновь набирать силу. Эта беззвучная мелодия резонирует, заставляя двигаться тончайшие потоки силы, вплетая их в свою композицию. Я уже не обращаю внимания на тело жертвы. Это всего лишь инструмент, что рождает музыку под моими пальцами. Я чувствую его. Знаю, когда ослабить, когда усилить нажим, чтобы мелодия звучала так, как нужно.

Вокруг постепенно формируется серый туман. Вот он пытается проползти через линию защиты. Меняю тональность, ускоряю ритм, и туман начинает закручиваться, образуя вокруг меня стену серого вихря. Усиливаю воздействие. Теперь это не легчайшая игра на болевых окончаниях. В симфонию вплетаются тяжелые, басовые нотки магии крови. И стена начинает расширяться. Для нее нет преград. Первыми на ее пути встречаются двое стражников за дверью. Резкий звон оборванной жизни. Едва успеваю подхватить, вплести в общую мелодию.

Души умерших, словно две стрелы, проходят через мое тело. Через мою душу, оставляя рваные раны. Боль чуть не заставила сбиться, сфальшивить. Нет, справился с секундной слабостью, и духи вливаются в окружающую меня серую стену. Та становится плотнее, ее вращение еще ускоряется. Она растет одновременно вверх и в стороны. Еще одна вспышка боли – слуга, который непонятно зачем пошел в соседнюю часть подвала посреди ночи. И еще одна, и еще. Кухня, людская, казармы…

Симфония все набирает силу, заставляя вибрировать призрачные струны реальности. Поток чужих жизней рвет мою душу, оставляя жалкие ошметки. И в то же время каждая поглощенная стеной душа питает ее силой. Давление все продолжает расти. Управляющие нити рвутся из рук, раня воображаемые пальцы. К действиям моего тела, что методично продолжает терзать «инструмент», это не имеет никакого отношения.