– Эй, ты чего застыла? – окликнул Мэт девушку. – У тебя лицо какое-то странное.

– Сделать неудобно себе, чтобы не сделать неудобно другому? – Тин помотала головой, словно прогоняя лишние мысли. – Это неестественно!

– Это называется «забота», – улыбнулся лучник. – Друзья иногда заботятся друг о друге, знаешь ли.

Некоторое время Тиана сосредоточенно хмурилась, переваривая информацию.

– Граци, – буркнула она наконец. И тут же потянулась к самому большому куску пирога с мясом.

– Мм, Эл… – Мэт немного помялся. – Я хотел сказать, что ты вчера сражался как настоящий мужчина.

И тут же смутился, уперев взгляд в столешницу.

– Передать не могу, как мне льстит похвала столь взрослого и опытного воина. – Голос лучника прямо-таки сочится ядом.

«Эй, ты чего с утра на людей бросаешься? Не выспался, что ли?»

«Ты на улице был? – хмуро поинтересовался Элеандор. – Сходи. Тебе это, наверное, даже понравится».

Честно-то говоря, не хочется. Но нужно же узнать, что довело неунывающего Эла до такого состояния.

М-да, лучше бы не выходил. Город не то чтобы вымер, но… Глаз то и дело натыкается на закрытые окна домов и торговых лавок, пятна неотмытой крови, брошенные вещи. Народ на улицах хмурый и нервный. То и дело попадаются похоронные процессии. Их много, очень много. Возможно, так кажется потому, что праздных гуляк на улицах нет даже в центре.

Весь город окутала пелена скорби, которая иногда прорывается неуместными, болезненными вспышками радости. Плюю на все планы и возвращаюсь домой. Из полезных сведений только то, что сильнее всего пострадали южные районы, да еще информация о госпитале для раненых, что организовали в храме Матери. Теперь утренняя приветливость и сияющие глаза госпожи Дийон становятся понятны – ее муж вернулся живым. Не всем так повезло.

По дороге покупаю кувшин какого-то вина, и мы с Элом пьем, не чокаясь. Он тоже эмпат, он тоже все это чувствует. Мэт уходит в девичью комнату, чтобы не мешать. Ему легче, но смотреть на наши перекошенные физиономии он не намерен.

На следующий день все же выбираюсь в город. Без Ниа, хоть она и просилась. Пришлось прикрикнуть, чтобы оставить ее дома. Мастер Вельнер встретил меня в несколько растрепанном виде.

– Рад видеть вас живым, мастер, – поприветствовал я его. – У вас все в порядке?

– Нет. – Голос у мастера хриплый. Тоже с похмелья, что ли? Надеюсь, дракон не разнес кузницу вместе с моей броней? – Джош ранен.

Опа. Даже стыдно как-то стало за беспокойство о броне.

– Что с ним? – Нужно бы изобразить участие. – Я могу чем-то помочь?

– Во время нападения он увязался за мной. – Мастер тяжело опустился на стул. – Я не уследил. Не смог прикрыть. Ногу повредили. Сильно.

– Так нужно показать его Софье! Она отличный лекарь.

– Уже не нужно. – Вельнер тяжело вздохнул. – Ногу пришлось отрезать. Это… сильно подкосило парня.

В голосе отца звучала настоящая боль. Мастер настолько ушел в свои переживания, что не услышал тихого постукивания и скрипа половиц.

– Зачем кузнецу быстро бегать? – спросил я не столько у мастера, сколько у того, кто прятался за полуоткрытой дверью. – Сделает протез. Неплохое испытание на мастера.

– Я хотел стать воином! – Парень все-таки не выдержал.

При звуках его голоса кузнец вздрогнул.

– Стал. – Я пожал плечами с деланым безразличием. – Внукам будешь рассказывать, как потерял ногу, защищая город от нежити. Скольких убил-то?

– Двоих, – пробурчал парень. Видимо, взглянуть на ситуацию с этой стороны он не догадался. – Все равно я калека!

– Тебе нужно сочувствие? – нахмурился я. – Иди к храму просить милостыню. Там таких сейчас много. А если ты мужчина, то стисни зубы и докажи всем, что они рано списали тебя со счетов! Лучше стань хорошим кузнецом, чем паршивым воином. Пользы больше, – добавил я, разворачиваясь к двери. – До свидания, мастер.

В пансионат заходить не стал, удовлетворившись заверениями привратника, что никто из преподавателей не пострадал, а поврежденную крышу залатают, как только закончится вся эта кутерьма.

Глава 23

– А Софья еще не появлялась? – поинтересовался я за ужином, косясь на пустующее место.

Взглянула бы она на ногу Джоша. Спасти-то уже не спасет, но, может, хоть что-то дельное посоветует, чтобы осложнений не было.

– Ее со вчерашнего утра не было, – покачала головой Тиана.

– Она что, до сих пор в госпитале?

– Да, – кивнул Матеуш. – Я заходил. Рычит на всех и не вылазит из операционной. Кормежку им организовали. Спит, наверное, там же. Если вообще спит.

Если спит? Нет, надо будет самому сходить.

Госпиталь встретил меня стонами, запахом крови, каких-то лекарств и жуткой, грязной аурой боли и страданий. Заворачиваюсь в щиты «интегума», отгораживаясь от этой мерзости.

– Где Софья, целительница? – ловлю за руку пробегающую мимо девчонку. Та машет рукой куда-то в сторону внутренних помещений.

Ага, здесь что-то вроде полевой кухни. Вот и госпожа Биен. Она куда-то рвется, но дорогу ей перекрыла массивная дама с плошкой в руках.

– Софья, деточка, нужно покушать, – ласково увещевает она. – Ты же с ног валишься.