Читаем Путь серебра полностью

Как я уже отмечала, об Игоре Старом и его эпохе пишут мало. В плане взаимоотношений Руси с Хазарией писатели предпочитают эпоху Святослава, дающую возможность описать «разгром каганата». Игорю, с его традиционной репутацией неудачника, и в отношениях с хазарами приписывают разгром, хотя и весьма полезный: он дал Святославу повод к мести хазарам за отца. Поход же на Каспий, во-первых, отсутствует в летописи, которая и сейчас еще прочно держит картину истории в наших головах, во-вторых, произошел где-то далеко и не в оборонительных целях, а в-третьих, закончился плохо. Вот причины его непопулярности.

Чем был вызван этот поход и почему именно в это время? В раннем Средневековье война считалась хорошим способом обогащения, поэтому, если есть силы и возможности взять добычу, никакой другой причины не требуется. Но сама идея того, что русь (кто бы она ни была) совершила грабительский заморский поход (да еще и на территорию бывшей союзной республики), противоречит традиционному взгляду, согласно которому русы вели только оборонительные войны. Когда они отправлялись в заграничные походы, писатели этому подбирали обоснования типа необходимости мстить за обиды и нарушения договоров (даже если эти обиды и нарушения им приходилось выдумывать, подтягивая друг к другу события, в реальности разнесенные на сто, а то и на тысячу лет, как это делал Семен Скляренко). Кроме обычного для героической эпохи желания получить славу и добычу, у каспийского похода, скорее всего, были и политические причины: он был выгоден и Византии, с которой Олег незадолго до того заключил договор (в нем могли иметься тайные статьи или просто Олег хотел показать себя ценным союзником), и хазарам, которые уже долгое время с переменным успехом сами воевали с каспийскими мусульманами и лет на десять ранее безуспешно осаждали Дербент. Так что мотив мусульманской гвардии хазар «месть за единоверцев» выглядит неубедительно: война их официального нанимателя-начальника с этими единоверцами их не огорчала, да и, коли они так болели за каспийских мусульман, выступать против русов имело смысл по пути туда, пока они еще никого не убили, а не обратно. Так что и это нападение тоже, скорее всего, мотивировалось, во-первых, корыстью, а во-вторых, политикой, то есть желанием Хазарии ослабить слишком бойкую русь.

По сведениям Масуди, русы заходили со стороны Черного моря. В этом случае их маршрут выглядел бы так: Киев – вниз по Днепру – в обход Крыма по Черному морю – Керченский пролив – Азовское море – Нижний Дон – переволока на Волгу – вниз по Волге сперва до Итиля, потом собственно до Каспийского моря. Перед Керченским проливом стояла крепость Таматарха (Тамань), где им и следовало спросить разрешения двигаться дальше. Путь только от Киева до Таматархи составил бы более двух тысяч километров. Трудно судить, удобен ли он был (например, в плане обеспечения многотысячного войска питьевой водой на морском маршруте вокруг Крыма). Если русы спокойно прошли мимо византийских владений в Крыму, это подкрепит версию о политическом участии Византии.

Но не исключена и совсем другая возможность. У другого арабского ученого, Ибн Исфендияра, описывается, как на эти же края русы делали набеги (в меньшем числе, на 16 кораблях) чуть ранее, в 909–911 годах. Так, может, эти «русы первой волны» были наемниками Олега, освобожденными после похода на Константинополь, вот им-то и было удобно идти из Черного моря, где они уже находились. Но они, по Ибн Исфендияру, были местными силами перебиты уже на Каспии.

Сомнительно, чтобы даже люди, пережившие набег, могли дать ученому точное число русских кораблей и дружин, находившихся в разных местах, да и кто в тех условиях мог вести им учет? Эти «50 тысяч», вероятно, должно означать «очень много», как и те «30 тысяч» трупов, что остались на берегу Итиля. Учитывая, что информаторами были люди, от этого войска пострадавшие, то описание его как бесчисленной армады вполне естественно. Суда, вмещающие сто человек, для Руси маловероятны – это уже морские корабли викингов, а они чисто физически не могли попасть на Днепр и далее в южные моря. Исходить надо из вместимости лодок в десять-двадцать человек, но, как уже отмечалось, едва ли кто мог подсчитать точное число этих судов, поэтому вычислить размер войска практически невозможно. В раннем Средневековье отряд человек в триста считался порядочным войском, а в три тысячи – грандиозным. С возможностью их прокормить в пути это тоже связано. Поэтому лишь заметим, что численность войск явно преувеличена, и во много раз.

Что это были за русы, откуда, имели они отношение к официальной власти или сами по себе – этого мы не можем знать. Но хотя цифру в 50 тысяч я считаю сильно завышенной, размах предприятия – заморский поход! – все же предполагает участие князей. В составе же войска могли быть отряды разного происхождения, собиравшиеся из разных мест, и те, кто изначально находился ближе к Черному морю (кормился у уличей и так далее), могли пойти и через него.