Читаем Путь с небес полностью

Сверху остров Камчатский выглядел как переполненный муравейник, если, конечно, слово «переполненный» применимо к муравейникам. После того, как «Марки» нанесли несколько точечных ударов по островам архипелага Горизонт и уничтожили все военные базы Терции, правительство Колонии предпочло сдаться. Участь Данаи неудавшиеся революционеры разделить не захотели, а поддержки чинидов им ожидать не приходилось. До Рубежа было слишком далеко. Едва Президент Терции объявил о том, что он и его правительство вновь воспылали страстной лояльностью к ОВК, на Камчатский потянулись караваны судов с арестантами. Полиция крупных островов действовала на удивление четко и оперативно. На самом Камчатском фильтрационные лагеря работали с полной нагрузкой, и городам в помощь их персоналу пришлось отрядить по несколько сотен полисменов, дознавателей и солдат из благонадежных гарнизонов…

Реактивный челнок с флагмана сел «на огне» почти в центре аэродрома. Антиграв князь приказал не включать, дабы подчеркнуть официальность визита. Для космических аппаратов посадочное поле предназначено не было, и Преображенскому пришлось ждать долгих десять минут, пока раскаленная площадка, не снабженная системой отвода выхлопов, умерит свой пыл под слоем пены, исторгнутой пожарными автоматами.

Подкативший к люку посадочного модуля транспортер выдвинул пологий трап, и князь в сопровождении двух десантников бессменной личной охраны, бдительного Гороха и главного инспектора военной прокуратуры Зотова перешел в наземный экипаж.

Там сидели трое встречающих. Комендант острова генерал Крымов, начальник охраны полковник Бейли и какой-то городской полисмен в чине лейтенанта. После обмена приветствиями Преображенский строго посмотрел на Крымова и спросил:

– Справляетесь?

– Мятежники проходят тщательную фильтрацию, – заверил комендант. – Все чужаки помещаются в зону «А», европейцы – в зоны «В» и «С», остальные иностранцы – в «Е», бывшие сотрудники безопасности содержатся в специальных блоках.

– Чужаки в основном чиниды? – предположил Сергей.

– Поголовно, – подтвердил Крымов. – А европейцы сплошь военные разведчики. Специальная группа «Гюйс». Специалисты по провокациям и подрывной деятельности.

– Выявили ключевые фигуры?

– Пока приблизительно. – Генерал взглянул на инспектора прокуратуры. – Нам не хватает опыта и специальных средств.

– Поможем, – заверил Зотов. – Инспекторская группа прибудет сегодня к вечеру. Вместе с аппаратурой.

– Но если говорить о европейцах, кое-что у нас есть, – торопливо добавил комендант. – Среди них опознано несколько резидентов. Причем не только местных, но и с других колоний. Например, с Деа… э-э…

– Каргин, – подсказал полицейский лейтенант.

– Серьезная птица, – оживился Зотов. – Даже в моем ведомстве о нем слышали, а уж в конторе Барышева его в гости ждут не дождутся.

– С него и начнем, – решил Преображенский. – Как его вычислили?

– Это вам полиция расскажет, – улыбнулся Крымов.

– Лейтенант? – Сергей строго взглянул на офицера в синем мундире.

– Случайно, ваша светлость. – Лейтенант разволновался. – Попал под гребенку, показался подозрительным: вроде бы обычный, а смотрит как-то слишком уж внимательно. Словно просчитывает обстановку. Вот мы его и задержали. Потом, правда, едва не упустили, но далеко он не ушел. Как только первый гриб над Горизонтом поднялся, мы его и спеленали.

– Бомбардировка была необходима, – вырвалось у Преображенского.

– Да. Мы понимаем, – заверил его Крымов, бросая недовольный взгляд на лейтенанта. – Иначе в городах могло начаться кровопролитие. Граждане были серьезно взбаламучены вражеской агентурой. А так…

– А так все в шоке, лежат по люлям, – буркнул из угла Горох.

– Бомбардировка военных баз, – Крымов подчеркнул слово «военных», – отрезвила и граждан, и правительство, и генералитет! И, кстати, не нанесла Терции экономического ущерба. Экологические потери тоже минимальны. Зато порядок восстановлен буквально в одночасье. Мы все одобряем этот тактический ход.

– Еще бы, – фыркнул адъютант, – на трезвую-то голову!

Преображенский перевел на него тяжелый взгляд, и Горох молча вжался в кресло. С этой минуты и до самого возвращения на флагманскую шлюпку от него никто не услышал ни единого слова. Более того, князь запретил ему присутствовать на допросе и оставил проштрафившегося адъютанта в коридоре у дверей в спецкомнату.

Европейский резидент был уже в ней. Увидев, кто явился с ним побеседовать, Каргин невольно встал.

– Садитесь, – разрешил Сергей, занимая кресло по центру широкого прямоугольного стола.

Разведчик бросил короткий взгляд на невозмутимого лейтенанта полиции, на старших офицеров-островитян, чуть внимательнее оглядел Зотова и, сев, снова вернулся к Преображенскому.

– Мое почтение, ваша светлость.

– Здравствуй, Каргин, – совершенно без эмоций произнес князь. – Как устроился?

– Бывало, и получше устраивался. – Резидент усмехнулся, но сдержанно и настороженно.