Читаем Путь. Начало полностью

Рядом с человеком, из-под каменного завала выглядывала серая рука, уже остывшая со временем. Еще совсем недавно рука принадлежала вермульцу по имени Геон. Он был одним из немногочисленных шаманов, у которого в действительности были некоторые зачатки взаимодействия. Сейчас же рука была частью заваленного трупа, который, вероятно, так и останется погребен в этих безымянных пещерах на заснеженных пустошах Кригона-6.

— Догма, — едва слышно, севшим голосом протянул человек, — Кер Догма, ответь.

Ответа все так же не последовало. Странник тяжело вздохнул и уронил голову в ладони, опираясь локтями о колени.

Такая глупость. Такая тупая и бессмысленная смерть. Геон был идиотом. Наивным дурачком, который положил свою жизнь, в убеждении, что жизнь Странника ценнее. И почему? Потому что поверил, словам Догмы и Вождя о способностях Странника. Способностях, которых даже никогда не видел. Наличие которых вообще находилось под большим сомнением.

— Гер Шаман! — послышался наконец голос из динамика, — Гер Шаман, доложи обстановку!

— Его больше нет, — почти с безразличием ответил Странник, — Их всех. Опять все накрылось медным тазом.

— Нет… — с нотками отчаяния протянул в ответ динамик, — Не может быть. Только не опять. Что… Что произошло?

— А то же, что и всегда, — сквозь зубы процедил человек, — Мы приперлись в очередное «место силы» и нас накрыли машины. Вместо того чтобы делать что-то полезное…

— Давай по порядку, — сухо прервал его голос из динамика.

Странник усмехнулся. По порядку было не сложно. Картина до сих пор стояла у него перед глазами.

* * *

Все встречающиеся машины негласно классифицировались бойцами. Банально для упрощения коммуникации. Иными словам — меньше слов, больше информации. Например, машины, собранные из подручного мусора, и не представляющие совершенно никакой ценности ни для своих, ни для чужих назывались — щепками. В любом бою щепок было такое количество, что, если посчитать только тех, которых уже разнес лично Странник, число было бы одним из тех, в котором смотрят лишь на количество цифр, а не на их значения.

Далее шли «кометы» и «шагоходы». Кометами назывались те машины, которые сбрасывались на поверхности планет без какой-либо вариации реактивного торможения. То есть они впечатывались прямо в поверхность, дробя камни и оставляя после себя громадные воронки. На замечание Странника о том, что в таком случае этих машин стоило бы называть не кометами, а метеоритами, кет, который, собственно, и выдумал такое название, отреагировал не вполне адекватно, и именно поэтому кометы так и остались кометами. Шагоходами же назывались тяжелые разновидности машин, медленное перемещение которых с лихвой компенсировалось их огневой мощью. Размеры таких железяк варьировались от пятиметровых глыб, до стометровых сложных конструкций, о которых нельзя было сказать, даже наверняка, являлась ли эта громадина единой особью, или управлялась другими изнутри.

В этот раз, на Кригоне-6 налетели все разновидности сразу, и в таких количествах, которое попросту не поддавалось подсчетам. Группа со Странником и Геоном исследовала пещерные руины, в поисках очередных откровений, пока буквально в паре километров снаружи шла самая настоящая мясорубка. Когда материал для перемалывания закончился снаружи, машины решили поискать его внутри. У малочисленной группы не было ни шанса, и уж, конечно, у них не осталось никакого интереса к тайнам взаимодействия из прошлого. Единственным выходом было — отступать дальше в пещеры.

Когда из всей группы остались только Странник и Геон, в конце концов они зашли в тупик. И героический идиот, решил, что единственным выходом будет обрушить стены прохода, оставив одного из оставшихся в тупике, но живым. Патронов к тому времени уже не осталось, и последним вариантом, по мнению вермульца, была детонация машины, которая приведет к обвалу. Человек едва ли не умолял Геона попробовать найти другой вариант. Но времени совсем не оставалось, и вермулец, произнеся напутственную речь, в духе героя боевика, закончил ее словами, обращенными к Страннику. «Стань нашим спасением, сделай так, чтобы я погиб не зря».

После чего он набросился на одну из надвигающихся комет, и надо отдать ему должное, действительно сделал так, чтобы она сдетонировала. А человек до сих пор вспоминал, как последним, что он увидел перед обвалом, был взгляд удивленных глаз Геона на его обезображенном взрывом лице. Его туловище буквально разорвало пополам, и отбросило взрывом прямо к ногам Странника. Вермулец тянул к человеку единственную оставшуюся целой окровавленную руку, и кажется пытался что-то сказать, но, конечно, не мог, ведь вместо нижней челюсти осталось лишь бесформенное месиво. Затем, на мгновение в его глазах сверкнула нестерпимая боль, когда первый валун раздробил остатки позвоночника и ребра, но это быстро закончилось, когда второй валун раскроил бедолаге череп, наконец избавив от страданий, и оставив торчать из-под развалин лишь грязную серую ладонь пришельца. Такова была цена героизма.

* * *