— Да она просто ужасная, Брат. Я понимаю, что многого не знаю о вас и вашей культуре, но в конце концов, я пробыл тут не так много времени, но уже просто не могу не замечать очевидные проблемы, — поймав на себе серьезный взгляд Брата, человек лишь отмахнулся и продолжил, — Я просто ваш гость, а вы таскаете меня по этим сборищам и мучаете без конкретной цели и причины. Зачем? — Брат открыл было рот, чтобы ответить, но Странник его опередил, — Да. Машины, — он начал двигать руками, нагоняя страху, — Ууу… Страшные машины… Я уже столько раз слышал о них, но так до сих пор и не представляю, что они из себя представляют и каким образом с ними могу быть связан я. Вы хоть сами это знаете? — в этот раз человек чуть не умоляюще заглянул в глаза Брату, — Скажи мне! Объясни! Я прошу! Потому что я просто больше не могу заниматься этой ерундой, без, хотя бы, малейшего понимания того, о чем идет речь!

Брат молчал, задумчиво разглядывая маленькие белые башенки вдалеке. Странник продолжал стоять рядом, буравя его взглядом. Наконец Брат заговорил:

— В твоих словах, — он сделал недолгую паузу, — Есть смысл… Но кто я такой, чтобы осуждать систему, установившуюся в ходе тысяч лет жестокого отбора. Мы действительно ничего не знаем ни о машинах, ни о тех, кто их создал и ничего не предпринимаем по этому поводу. Но именно это и служит нам защитой.

— Но что они из себя представляют, что им нужно? — человек пытался добиться хоть чего-то вразумительного от золторианца, — Почему вы их так опасаетесь?

— Мы почти ничего не знаем, — снова повторил Брат, — Насколько нам известно, они проникают во все электронные системы, и после происходит что-то ужасное. До нас доходили слухи, что после них не остается ничего. Планеты остаются буквально опустошенными. Но возможно это просто слухи, — Брат в задумчивости замолчал, — Но к счастью, мы уже давно отказались от подобных технологий в пользу биосети. С твоим прибытием этот статус кво изменился. Нам нужно ясное и правильное решение…

— Вы приблизились к нему хоть на шаг, за все время, что обсуждаете его?

Брат сжал губы в одну линию и нехотя ответил:

— Нет.

— Так может это потому, что вы толком не понимаете, что обсуждаете?! — чуть не вскричал Странник, вскинув руки, — Почему вы не пытаетесь разобраться с тем, что вам может угрожать, а таскаетесь со мной? Вы отключили всю мою электронику, забрали мой корабль. Зачем теперь вообще вам я? Возможно, дело не во мне?

— Мы не можем знать наверняка, — серьезно ответил Брат, — Но это обсуждение началось задолго до твоего прибытия. Мы просто пытаемся учесть все мелочи, все нюансы. Но этого мало, — золторианец нервно выдохнул, — Я чувствую, что этого мало. А то, что происходит сейчас — лишь пыль в глаза, которая скрывает тот факт, что мы зашли в тупик, — затем Брат тряхнул головой, — Но Совет Наджи’е уверяет, что достаточно просто не допускать проникновения электроники и все будет в порядке. Они говорят, что мы сделали все необходимое, что мы защищены, машины нас попросту не обнаружат. Не должны…

— Тебя устраивает это «не должны»? — Странник попытался заглянуть прямо в бледно-лиловые глаза золторианца.

Брат ответил на его взгляд, — Меня устраивает вариант, при котором мой народ продолжит жить в мире и процветании.

— Тогда ты и сам понимаешь, что вы занимаетесь не тем, чем следует, — заключил Странник.

Золторианец задумался, а затем усмехнулся. Немного погодя он направился к выходу.

— Идем, наджи, — уже подойдя вплотную к автоматической двери, которая плавно разъехалась в стороны, открывая проход, Брат добавил, — Мы можем пойти пешком. Все-таки, без нас не начнут, верно?

Странник слегка улыбнулся. «Довольствуйся малым», — подумал он и направился к выходу вслед за золторианцем.

Часть 1. Золт. VI

Прошло еще четыре долгих месяца на Золе. Тот самый разговор с Братом, за право прогуляться до суда, не остался безрезультатным. Странник был уверен, что золторианцу это только на пользу: Брат сомневался, его не устраивало происходящее, однако ему попросту не хватало возможностей, как-то существенно на это повлиять. Человек не привнес никаких новых мыслей, однако задел золторианца за живое, чем вызвал обострение уже живущих в нем раздражения и недовольства. Так бывает, когда ты тормошишь спящего, и даже не так важно с какой целью, в итоге все сводится к одному: озлобленный, с красными глазами, ненавистью, затаенной на весь мир, но пробужденный человек пьет горячий кофе. В рамках этой метафоры Брат действительно «заварил кофе», однако не спешил его пить. Но это и не было целью Странника. Человек хотел лишь одного: чтобы весь этот кошмар с судебной мозгодробилкой прекратился. Так, собственно, и вышло.

Однажды Брат высказался. Крайне жестко, отчего Судья и даже Болтун просто зависли с открытыми ртами. Затем, спустя какое-то время, уже отойдя от произошедшего, Судья ответил: