Читаем Путь Моргана полностью

– Когда-нибудь, – пообещал Ричард. – Все это когда-нибудь появится. Надо надеяться, что рано или поздно какой-нибудь предприимчивый капитан корабля привезет сюда на продажу лампы и керосин, шелка для вышивания, фарфоровые сервизы и вазы. Служащим правительственных складов недостает воображения: они предпочитают закупать тюремные робы, башмаки, деревянные миски, оловянные ложки и кружки, одеяла, ковши и сальные свечи.

После ужина мужчины заговорили о слухах и сообщениях из газет, а потом перешли к обсуждению более важных вопросов – урожая, вырубки лесов, работы лесопилок, обжига извести и нововведений вице-губернатора Кинга.

– Несмотря на все разговоры о милосердии, порки продолжаются каждый день, – сказал Ричард. – Восемьсот ударов плетью, ты только подумай! Гораздо проще и милосерднее было бы повесить виновника. Майор Росс никому не назначал более пятисот ударов, да и то многих прощал, а теперь, я заметил, врачам даже не разрешают вмешиваться и приостанавливать порку.

– Будем справедливы, Ричард: виноваты солдаты корпуса Нового Южного Уэльса – дикари, которыми командуют звери. Ирландцев не следовало изолировать, но именно так и поступили солдаты.

– Все эти ирландцы родом из окрестностей Пейла, почти никто из них не говорит по-английски. Правда, солдаты уверяют, что ирландцы знают этот язык, только не признаются. Разве они смогут работать, не понимая распоряжений? К счастью, мне удалось найти среди них отличного напарника – с ним приятно работать, он орудует пилой лучше, чем Билл Уигфолл. Он покладистый и жизнерадостный малый, но не понимает ни единого моего слова. Нас объединяет только пила.

– Как его зовут?

– Понятия не имею. Наверное, какой-нибудь Флиппети О’Флаппети. Я зову его Пэдди и приношу ему на лесопилку хлеб и овощи, а иногда и холодное мясо. Пильщикам необходимо есть досыта, и я намерен добиться, чтобы мистер Кинг хорошо кормил их.

Вдруг Китти рассмеялась и хлопнула в ладоши.

– О, Ричард, сколько можно твердить о лесопилках! У Стивена важные вести.

– Тысяча извинений, вестник больших приливов! Говори.

– Сегодня утром Кинг вызвал меня и сообщил, что отныне я назначен лоцманом острова Норфолк. Должно быть, Кинг и Росс подсчитали, сколько шлюпок и лодок разбилось о риф лишь потому, что гребцы пренебрегли запретом высаживаться на берег или, наоборот, возвращаться с берега на суда. Отныне такие приказы и запреты буду отдавать я, и только я, что бы там ни говорили по этому поводу капитаны кораблей. Мое слово – закон для любого корабля, подходящего к острову со стороны любого из заливов. Я – лоцман! Будь я лоцманом, когда к острову подошел «Сириус», он не наткнулся бы на риф.

– Стивен, какая радость! – воскликнула Китти, глаза которой заблестели.

Ричард пожал другу руку.

– Но насколько я понимаю, эта новость не единственная.

– Ты прав. – Стивен словно светился изнутри – сильный, красивый мужчина, перед которым открылся новый мир. – Отныне я – корабельный гардемарин королевского флота, и когда Кинг получит разрешение его превосходительства, я получу чин лейтенанта и место на одном из кораблей, приписанных к Портсмуту. Но тревожиться незачем: пока я останусь здесь и покину остров, только когда получу чин, да и то не сразу. А тем временем я побуду лоцманом. Короче, меня следует называть лейтенант Донован, в свободное время мне поручено следить за вырубкой леса на горе Георга, поэтому мне больше незачем бывать на каменоломне!

– Отличный повод для маленького праздника, – подытожил Ричард и извлек из-за книг бутылку. – Это ром моего изготовления – особый напиток Моргана. Покидая остров, майор Росс оставил мне большой запас рома, но я ни разу не пробовал его. А теперь мы проверим, каким становится местный ром, побывавший в настоящем бочонке и смешанный с бристольским напитком.

– За тебя, Ричард. – Стивен поднял кружку и глотнул, прислушиваясь к своим ощущениям. По его лицу разлилось удивление, он сделал еще один глоток. – Ричард, а он не так уж плох! – И Стивен поднял кружку, глядя на Китти. – А этот глоток – за Китти и малыша, которому я буду крестным отцом. Пусть родится девочка – мы назовем ее Кейт!

– А почему Кейт? – спросила Китти.

– Потому что здесь, на краю света, лучше быть строптивицей, чем мышкой. – Стивен усмехнулся. – И незачем так пугаться, маленькая мама! Наверняка в мире найдется мужчина, способный укротить ее.

– А если родится мальчик? – полюбопытствовала маленькая мама.

Ей ответил Ричард:

– Моего первенца будут звать только Уильям Генри. Да, Уильям Генри.

– Уильям Генри… мне нравится, – отозвалась довольная Китти.

Склонившись над кружкой, Стивен подавил вздох. Значит, Китти еще ничего не знает. Узнает ли она когда-нибудь всю правду? «Ричард, расскажи ей! Относись к ней как к равной!»