Читаем Путь Моргана полностью

– Все зубья отогнуты в разные стороны, – говорил Нат, – поэтому разрез получается довольно широким, и полотно пилы свободно проходит в нем. Будь все зубья отогнуты в одну сторону, пила стала бы еще шире и застревала бы в древесине. Со временем вы научитесь пилить на глазок, но для начала я дам вам мерку. С норфолкских сосен приходится снимать кору, так как в смолистой коре пила застревает. В первую очередь вы сделаете пропил в бревне с одной стороны, затем – с другой. Так, чередуя стороны, вы будете продвигаться вглубь, отпиливая доски толщиной в дюйм, пока не дойдете до сердцевины бревна, от которой отпилите сначала доски шириной два дюйма, затем – четыре и, наконец, шесть дюймов. Пила режет дерево только при движении вверх, при махе, поэтому все зависит от того, кто стоит вверху. Поскольку ему приходится нагибаться и тянуть пилу вверх на высоту почти двух футов, это трудная работа. С другой стороны, на человека, стоящего внизу, сыплются опилки. Он тянет пилу вниз от уровня груди до чресел или еще ниже, если вверху стоит достаточно крепкий человек, чтобы поднять пилу на все три фута.

Марринер спрыгнул в яму с той стороны, где лежал комель бревна, и метнул недовольный взгляд в сторону Ричарда.

А Нат Лукас продолжал объяснять Биллу Блэколлу:

– Надо научиться правильно стоять. Советую тебе снять обувь. Если ты ненароком подставишь ногу под лезвие пилы, она рассечет башмак, как масло, поэтому обувь тебя не защитит. Поставь ступни по обе стороны пилы – так легче удержать равновесие, прочно упрись ногами в землю. А теперь обеими руками тащи пилу вверх. Продольная пила предназначена для распиливания стволов вдоль волокон – это не так трудно, как пилить их поперек волокон. Никто в Лондоне не подумал о том, чтобы снабдить нас большими двуручными поперечными пилами, и нам приходится сначала орудовать топорами, потом продольными пилами, чтобы распиливать бревна на двенадцатифутовые брусья, а это тяжкая работа.

– Вы сможете обойтись без восьмифутовой пилы? – спросил Ричард из ямы.

– Да, если понадобится. А в чем дело, Ричард?

– У меня есть инструменты, чтобы переделать продольную пилу в поперечную. Правда, это займет немало времени.

– Тебя послал нам Бог, – убежденно отозвался плотник и продолжал, обращаясь к Биллу Блэколлу: – Пилить деревья – работа для человека, умеющего думать. Зная, как это делается, ты со временем научишься извлекать как можно больше пользы из каждого движения, тратя меньше усилий. Предупреждаю: тебе понадобятся все силы, первые несколько дней будут особенно трудными.

– А что будет, когда я доберусь до бруса, поддерживающего бревно? – спросил Блэколл.

– Тебе помогут передвинуть бревно, что довольно просто, если вынуть клинья. Затем мы вновь закрепим его клиньями, чтобы при работе бревно не сдвигалось. А когда будет распилено почти все бревно, ты расколешь остаток стальным клином и молотком, и он получится прямым.

Нат Лукас – неплохой человек, решил Ричард, терпеливо орудуя напильником.

Сам Лукас с помощью ручной пилы распиливал горбыли толщиной в дюйм на доски шириной десять дюймов и обрезал закругленные края. Его козлы стояли в тени сосны на краю поляны. Лукас не только выполнял свою работу, но и присматривал за учениками, в том числе за десятком мужчин с «Золотой рощи». Лейтенант Кинг приказал всем прибывшим заняться древесиной, пока трюмы корабля не будут заполнены, поэтому на ближайшие две недели лесопилка стала местом бурной деятельности.

На протяжении этих четырнадцати дней Ричард не видел ничего, кроме пил, напильников и засыпанной опилками фигуры пильщика, стоящего на дне ямы. Поначалу Ричард думал, что вскоре ему самому придется взяться за распилку, но работа шла с такой скоростью, что ему постоянно приходилось точить то ручные, то продольные пилы. Работая, он гадал, сколько продержатся эти пилы, пока не прибудут новые из Англии. При каждом затачивании зубья пил уменьшались в размерах.

В первый день Ричард проработал дотемна. Джо пришел за ним, чтобы показать, где взять еду. Все колонисты ужинали у большого костра из сосновых веток. Едва солнце закатилось за горизонт, на острове стало холоднее, чем в Порт-Джексоне по ночам. Каторжники получили солонину, почти свежий хлеб – всего-навсего недельной давности (на острове Норфолк не было черствого хлеба или галет, только мука) и – о чудо из чудес! – зеленые бобы и латук. Ричард жадно набросился на еду, заметив, что порции хлеба и солонины здесь больше, чем те, что он получал в Порт-Джексоне.

– Наш комендант – справедливый и честный человек, – объяснил Эдди Гарт, – поэтому мы получаем паек целиком. А в Порт-Джексоне пехотинцы объедают каторжников. Так было и на «Скарборо».

– И на «Александере». – Ричард облегченно вздохнул. – Но я слышал, что тут совсем нет овощей, что гусеницы и жуки съедают все молодые листья и побеги.

Гарт сидел, обнимая за талию свою жену, она нежно прижималась к нему.