Читаем Путь Моргана полностью

Лесопилка располагалась у самого пляжа, в конце просеки между соснами. Вдоль тропы громоздились десятки двенадцатифутовых бревен, самые тонкие из которых имели диаметр не менее пяти футов. Ричарду не терпелось осмотреть эти гигантские деревья, которые ему предстояло распилить на брусы и доски, но он не осмелился: приказ Кинга был недвусмысленным, а пехотинец, который нехотя признался, что его фамилия Херитейдж, явно не привык к неподчинению.

Каким-то образом Ричарду и его неопытному отряду предстояло напилить столько досок, чтобы заполнить трюмы «Золотой рощи», притом за каких-нибудь десять – четырнадцать дней. Два небольших бревна для мачт и рей уже были готовы и лежали в сторонке, рядом со штабелем досок. Вероятно, они предназначались для одного из кораблей, оставшихся в Порт-Джексоне.

Сама мастерская представляла собой дощатый сарай без крыши шириной восемь футов и длиной пятнадцать. Два квадратных бруса лежали поперек мастерской, над ямой, на расстоянии пяти футов друг от друга, концы брусьев опирались на щебеночные насыпи. Ошкуренное бревно уже лежало поперек одного из брусьев, упираясь одним концом в дно ямы, и было закреплено клиньями, но в мастерской Ричард не увидел ни души. Пять маховых пил длиной от восьми до четырнадцати футов лежали на дне ямы между брусьями, прикрытые старой парусиной.

К Ричарду подошел Натаниель Лукас.

– Здешний воздух вреден для железных и стальных инструментов, – объяснил он, спрыгивая вместе с Ричардом в яму. – Мы не успеваем счищать с них ржавчину.

– Они совсем затупились, – заметил Ричард, проводя подушечкой большого пальца по искривленному зубцу одной из пил. Он поморщился. – Похоже, тот, кто точил эту пилу, думал, что фаски всех зубьев должны быть обращены в одну сторону, а не в противоположные. Черт! Понадобится несколько часов, чтобы выправить эту пилу, не говоря уже о том, чтобы наточить ее. Здесь есть кто-нибудь, кто мог бы научить Блэколла, Хамфриса и Марринера пилить бревна?

– Я могу, – пообещал Лукас, который был довольно худым и невысоким, – но сил у меня маловато. Я понимаю, о чем ты говоришь: тебе придется в первую очередь заняться затачиванием пил.

Ричард нашел среди пил десятифутовую с довольно острыми зубьями.

– Вот эта лучшая из худших… Как тебя обычно зовут – Нат или Натаниель?

– Нат. А тебя Ричард или Дик?

– Ричард. – Он посмотрел на солнце. – Кроме того, понадобится как можно быстрее соорудить навес над ямой. Тут солнце палит сильнее, чем в Порт-Джексоне.

– Еще бы! Ведь остров находится на четыре градуса севернее.

– Но с навесом придется подождать до отплытия «Золотой рощи». – Ричард вздохнул. – Значит, понадобятся шляпы и запас питьевой воды. Куда можно сложить наши вещи? Джо займется ими, а я сразу примусь за работу. – И он присел на дно ямы, стараясь держаться в тени, скрестил ноги и положил на колени двенадцатифутовую пилу. – Джо, принеси мой ящик с инструментами, а остальные вещи сложи там, где покажет Нат. Блэколл, Хамфрис и Марринер, унесите свои вещи и сразу возвращайтесь сюда.

«Значит, я опять стал вожаком людей, которым следует постоянно отдавать приказы и распоряжения…»

По-видимому, чаще всего здесь пользовались двенадцатифутовой пилой – глядя на бревно, диаметр которого превышал пять футов, Ричард понял почему. Разобрав пилы, он нашел две двенадцатифутовые, одну – длиной четырнадцать футов, еще одну – десять и одну – восемь футов. В другой куче под старой парусиной лежала дюжина ручных, безнадежно тупых пил.

Ричард обмотал правую руку тряпками и нашел в ящике крупнозернистый плоский напильник, ширина которого превышала ширину зубьев. Приложив его к металлу под небольшим углом, необходимым для стачивания фаски, он принялся водить напильником по направлению к краю зуба. После грубой обработки первого ряда зубьев он завершил ее мелким напильником, а потом переместил пилу на коленях, переходя к следующему ряду зубьев. Покончив с зубьями, он начал счищать с пилы ржавчину.

Немного погодя над его головой послышался голос Ната Лукаса, объясняющего, как следует пилить деревья, Биллу Блэколлу, поставленному возле вершины ствола, и Уилли Марринеру, который стоял у комля.