Читаем Путь Мира(СИ) полностью

- Так оно и было до недавнего времени, мой князь. Но когда Всемилостивый и Всемогущий, Тот-Кого-Уже-Нет, да воссияет его дух на Небесах, оставил нас... и когда до Занг Чао дошли вести о том, что в провинции свирепствует мор, а местный князь собирает налоги за три года вперед, чтобы пойти на соседа войной, он вышел из своего убежища. Сперва братья раздавали наговорную воду и амулеты, пищу, лечили бедняков. А теперь он бредит о каком-то Желтом Небе, о новой стране, где не будет угнетенных и угнетающих, а страной будет править чернь - с такими речами мудрено ли, что крестьяне бегут к нему? С братьями и шайкой последователей он начал разбойничать в Цзюйлу и Си...

- Да, я знаю. Именно поэтому я тебя туда и послал. Но для того, чтобы собрать такое войско, необходимо нечто большее, чем религиозные бредни старика, Тан Чжоу. Что же это?

Разведчик потемнел лицом.

- Это... трудно объяснить, мой повелитель. Я находился в его войске месяц и много раз видел Занг Чао и его братьев. Когда эти золотые демоны смотрят на тебя, они видят твою душу и говорят с ней, а не с тобой. Я видел, как они молились, и поднимался ветер, разражалась гроза, а гигантские валуны сдвигались с пути... Это страшно, мой князь. Я был в толпе, когда старик проповедовал, и верил каждому его слову. А ведь я даже не помню, о чем он говорил! Каждый воин Желтых повязок...

- Желтых повязок?

- Да, они носят желтые тюрбаны... Каждый из них по его слову бросится в огонь, в пропасть, на сотню солдат - и будет счастлив сделать это. Ведь и сам он в бою не жалеет себя.

Управитель задумчиво пошевелил в руках кисть для письма. Бамбуковая дощечка, лежавшая перед ним, была по-прежнему чиста.

- Гм... Фанатизм. Это очень опасно. Но даже такой силы убеждения недостаточно, чтобы сделать солдат настолько самоотверженными. Мне думается, ты чего-то недоговариваешь, Тан Чжоу.

В комнате повисла тишина.

- Ну? - подпустил стали в голос Гонджун.

Лазутчик вздохнул, словно собираясь с духом.

- У меня есть... некоторые личные соображения об этом, повелитель.

Рывком поднявшись на ноги, он снял с пояса свой иззубренный меч и с поклоном протянул его управителю.

- Зачем? - холодно спросил тот.

- Потому что после того, как я скажу вам их, я должен быть казнен как гнусный предатель, бунтовщик и содеятель Третьего зла, повелитель. И пусть это сделаете вы, чтобы на вас не пало подозрение в соучастии.

- Ты хочешь сказать, что вся чушь, которую несет этот сумасшедший, эта крамола... - консул тоже встал и шагнул к нему.

- Да, - тихо ответил Тан Чжоу. - Это правда. Империя прогнила. Страна действительно на краю гибели, повелитель, и крестьяне действительно страшно бедствуют. Они видят подтверждение его словам вокруг себя - и следуют за ним.

Он замолчал, снова опустился на колено и уронил голову.

Гонджун молча смотрел на него, держа меч острием вниз. Тан Чжоу не шевелился и даже, кажется, не дышал. В полумраке богатой и грязной комнаты некоторое время было слышно, как где-то под потолком поет сверчок.

Потом наставник Императора аккуратно прислонил меч к столу, вновь подошел к окну и вгляделся в синюю ночь. Прохладный ветер прошелестел его длинными волосами. Он пах цветами и раскисшей землей. Ветер нес с собой шум бедных кварталов: скрип дверных петель, шорох соломенных туфель, скуление нищих и визгливые женские голоса. Сегодня этот шум был тише обычного. Столица замерла, как северная степь перед грозой, ожидая чего-то. Очень далеко на севере, над улицей кузнецов, на темно-синем шелке неба извивалась змеей серая струйка дыма. В этом не было ничего удивительного - город постоянно горел в двух или трех местах.

Не оборачиваясь, Гонджун Сан произнес ледяным голосом, выделяя каждое слово:

- Того, что ты сейчас сказал, Тан Чжоу, действительно достаточно для того, чтобы предать тебя мучительной казни и сослать твою семью на поселение в Нан, к дикарям и чудовищам. Третье из Десяти зол, оскорбление алтарей Земли и Воды - вот чем были твои слова. Так было бы в мирное время. Но сейчас идет война. Когда восстают целые провинции, Имперский Совет не имеет ни времени, ни возможности рассматривать мелкие случаи предательства.

Не глядя на замершего в неподвижности разведчика, он подошел к столу и придвинул к себе кисточку и пластинку бамбука.

- Все же, как член совета и регент, я не имею права оставить тебя безнаказанным.

Тан Чжоу не шелохнулся. Кисть в пальцах управителя вобрала в себя краску и заплясала по рисовому листу.

- Поэтому своей властью я изгоняю тебя из столицы на три года. Ты поедешь к высокородному Сун Цзяну в Цзяндун и поступишь в его распоряжение. Я дам тебе рекомендательное письмо. За нарушение высочайшего повеления ты будешь подвергнут сечению и казнен. Для того, чтобы собрать вещи, тебе дается время - день.

Консул скатал письмо в трубку, взял со стола свою личную печать и скрепил послание. Разведчик приподнял голову. Рекомендация лежала на столе. Управитель, не отрываясь, глядел поверх головы Тан Чжоу в какую-то точку под потолком.