Читаем Путь марсиан полностью

— И это значит, — сказал Раф, — что ты больше подходишь для уборки мусора, чем для археологии. Почти десять лет я в одиночку сражался за свою теорию, согласно которой Первобытный Примат был разумным существом с развитой культурой. Пока у меня не было ничего, кроме логической необходимости, которую археологи признают лишь в крайнем случае. Им нужно нечто более существенное. Остатки группы, артефакты, строения, книги… А я могу продемонстрировать только скелет с огромной черепной коробкой. Клянусь звездами над головой, Лар, что могло сохраниться через десять миллионов лет? Металл разрушается. Бумага разрушается. Пленка разрушается. Сохраняются только камни, Лар. И превратившиеся в камни кости. Это у меня есть. Череп с вместилищем для мозга. А еще камни, старые заточенные ножи. Обработанный кремень.

— То есть артефактым, — сказал Лар.

— Они называются эолитами. Доисторическими камнями. В качестве доказательства не принимаются. Некоторые археологи называют их природными веществами, которым эрозия случайно придала форму. Идиоты.

Он усмехнулся с присущей настоящим ученым злостью.

— Но если эти Иика разумны, я практически докажу свою правоту.

Рафу приходилось путешествовать и раньше, но никогда — на восток, и он не мог не поразиться упадку сельхозпроизводства. В ранней истории группы Гурроу не были специализированы. Каждая являлась экономически самостоятельной, а торговля являлась скорее жестом доброй воли, чем необходимостью.

Ситуация осталась неизменной в большинстве групп. Его группа — группа Красной Реки — была типичной. Уже в пятистах милях от берега, на плодородной земле, сельское хозяйство оставалось центрическим. В реке водилось достаточно рыбы, хорошо была развита молочная промышленность. На самом деле именно экспорт продовольствия обеспечивал значительный запас общих единиц.

Но по мере продвижения на восток группы, которые им пришлось миновать, казалось, обращали все меньше внимания на обработку почвы и все больше — на возведение дымящих заводских конструкций. Группа Восточной Бухты оказалась торговым центром, процветание которой зависело в основном от судов. Это была более густонаселенная, чем средняя группа, с плотной застройкой. Расстояние между домами иногда составляло меньше ста ярдов.

Раф почувствовал себя неуютно от одной мысли о необходимости жить в такой тесноте. Еще хуже было в порту, где огромное количество Гурроу занимались общественными работами по разгрузке и погрузке. Администратор группы Восточной Бухты оказался совсем молодым Гурроу, недавно занявшим эту должность. Его переполняла радость от работы, и он был вне себя от удовольствия в связи с тем, что ему посчастливилось принимать столь заслуженного гостя.

Раф выдержал до конца превосходный ужин, выслушивая длинную лекцию о происхождении каждого блюда. Для провинциальных ушей странно и заманчиво звучали слова о говядине из группы Прерий, картофеле из группы Северо-Восточных Лесов, кофе из группы Перешейка, вине Тихоокеанской группы и фруктах из группы Центральных Озер. За сигарами — из группы Южных Островов — он заговорил об Иика. Администратор Восточной Бухты мгновенно стал серьезным и немного забеспокоился.

— Тебе следует поговорить с Лернином. Он будет рад помочь. Ты говоришь, кое-что знаешь об этих Иика?

— Скорее, хотел бы сам кое-что узнать. По внешнему виду они похожи на вымерший вид животных, который я изучаю.

— Так вот в чем заключается твой интерес. Понятно.

— Администратор, может быть, вы расскажете мне подробно, как они здесь появились? — вежливым тоном предложил Раф.

— Тогда я еще не был администратором, дружище, поэтому информации из первоисточника у меня нет, но все описано достаточно подробно. Эта группа Иика прибыла сюда на летающей машине… Ты слышал о воздухоплавательных устройствах?

— Да, да.

— Ну, они, несомненно, были беглецами.

— Слышал. Тем не менее они заявили, что не являются преступниками, не так ли?

— Так. Странно, верно? Они признались, что были осуждены, после длительного, искусно проведенного допроса, когда мы выучили их язык, но отрицали то, что являются злодеями. Очевидно, разошлись со своим Администратором во мнениях по принципам политики.

Раф понимающе кивнул.

— Который отказался подчиняться общему решению. Верно?

— Все не так просто. Они настаивают, что никакого общего решения не было. Заявляют, что Администратор принимал касающиеся политики решения самостоятельно.

— И его не заменили?

— Очевидно, думающие так признавались преступниками, как те, что оказался здесь.

— Тебе это кажется разумным? — спросил Раф после некоторой, вызванной изумлением паузы.

— Нет, я просто передаю тебе их слова. Конечно, язык Иика затрудняет переговоры. Некоторые звуки невозможно произнести, слова имеют разные значения в зависимости от положения в предложении и едва ощутимых изменений в интонации. Кстати, часто случается, что слова Иика даже в лучшем переводе остаются загадкой.

— Вероятно, они очень удивились, увидев здесь Гурроу, — предположил Раф, — если принадлежали к другому роду.