Читаем Путь марсиан полностью

— Пришли посылки от других групп, — сказал он. — Сам понимаешь, что на каталогизацию нужно время, которого почему-то уже не хватает. — Он раскурил трубку и глубоко затянулся. — Судя по всему, мне понадобится постоянный помощник. Раф, что скажешь о своем сыне? Он постоянно заходит ко мне, как ты двадцать лет назад.

— Ты еще помнишь то время?

— Лучше, чем ты. Как думаешь, твой сын согласится?

— Предлагаю поговорить с ним. Возможно, согласится. Не могу сказать, что он сильно увлечен археологией. — Раф взят запись наугад и посмотрел на маркировочную бирку. — Гм… от группы Долины Хокуин. Далеко отсюда.

— Далеко, — согласился Архивариус. — Я, конечно, рассылаю и наши работы. Труды нашей группы высоко оцениваются по всему континенту, — добавил он с нескрываемой гордостью. — На самом деле, — он указал мундштуком трубки на собеседника, — твой трактат о вымерших приматах распространен повсеместно. Я уже разослал две тысячи экземпляров, но так и не смог выполнить все заявки. Совсем неплохо для археологии.

— Именно археология и привела меня сюда, а еще то, что, по словам сына, ты рассказал ему. — Раф не знал, с чего начать. — Ты рассказывал ему о существах Иика с Антиподов, и мне хотелось бы получить всю возможную информацию.

Архивариус задумался.

— Я могу рассказать все, что знаю, своими словами, или мы можем пойти в Библиотеку и просмотреть справочные материалы.

— Не стоит открывать Библиотеку ради меня. Просто скажи, что сам об этом думаешь, а материалы я найду потом.

Архивариус сжал зубами мундштук трубки, отодвинул стул так, чтобы спинка прижалась к стене, и собрался с мыслями.

— Итак, — сказал он. — Полагаю, все началось с открытия континентов на другой стороне. Это случилось пять лет тому назад. Возможно, ты об этом знаешь.

— Знаю только, что это произошло. Знаю, что континенты существуют. Помню, однажды даже подумал, какие блестящие перспективы открываются в связи с этим для археологии, но не более того.

— Значит, мне многое предстоит тебе рассказать. Кстати, новые континенты открыты совсем не нами. Пять лет назад несколько не являвшихся Гурроу существ появились в группе Восточной Бухты на машине, которая могла летать, что, как мы потом определили, объяснялось вполне научным принципом, а именно эффектом плавучести воздуха. Они умели говорить, были вполне разумными и называли себя Иика. Гурроу из группы Восточной Бухты изучили их язык — достаточно примитивный, со множеством непроизносимых звуков.

Раф безразлично махнул рукой.

— Гурроу из группы с помощью членов группы Железной Горы, которые, как ты знаешь, специализируются на работе с металлами, создали несколько копий летающей машины. Предприняли перелет через океан, и я должен сказать, что было написано несколько томов книг, о летающей машине, о новой науке, названной аэродинамикой, о географических открытиях, даже о новой философской системе, основанной на множественности интеллектов. Все они созданы членами групп Восточной Бухты и Железной Горы. Огромная работа всего за пять лет, и все эти книги есть в Библиотеке.

— Но эти Иика, они все еще в группе?

— Гм… я практически уверен в этом. Они отказались вернуться домой, назвав себя «политическими беженцами».

— Полити… что?

— Это на их языке, и аналога перевода фактически не существует.

— Почему политические беженцы, а не геологические или еще какие? Я всегда считал, что перевод не может оставаться простой бессмыслицей.

Архивариус пожал плечами.

— Могу предложить обратиться к книгам. Они заверяют, что не являются преступниками. Я же рассказываю только то, что знаю.

— Хорошо, а как они выглядят? У тебя есть их изображения?

— В Библиотеке.

— Ты читал мои «Принципы археологии»?

— Просмотрел.

— Помнишь иллюстрацию, на которой изображен Первобытный Примат?

— Боюсь, нет.

— Тогда, нам все-таки придется пойти в Библиотеку.

— Хорошо. — Архивариус, закряхтев, встал.

Администратор группы Гурроу Красной Реки занимал свой пост на тех же условиях, что и куратор Музея, или Архивариус, или любое другое лицо, занимающее свою должность добровольно. Если предположить иное, то тогда бы следовало признать: в обществе не хватает индивидуумов с хорошими административными способностями.

В действительности все работы в группе Гурроу, если «работа» определяется как регулярное занятие, плодами которого пользуются другие, а не только сам работающий, разделены на два класса: добровольные работы и недобровольные, или общественные работы. Все работы первого класса равны. Если Гурроу получает удовольствие от прокладки полезных каналов, его горб следовало уважать, а выполняемую им работу почитать. Если никто не получает удовольствия от таких земляных работ, но производить их необходимо для удобства, такие работы становятся общественными, выполняемыми по жребию или поочередно, что, возможно, раздражало, но было неотвратимым.