Читаем Путь марсиан полностью

— Вы, видимо, отказываете из опасений, что я буду' просить разрушительное оружие, способное оставить Землю голой и бесплодной. Но я хочу прямо противоположного, того, что некогда отразилось на истории вашей собственной планеты.

Мы изучали прошлое Марса и узнали нечто важное. Раннии период вашей истории во многом повторяет земной — череда разрушительных войн. После, почти незамедлительно, марсиане достигли нынешнего состояния полнейшего безучастия, когда войны и хто стали невозможны. Нам удалось выяснить, чем вызвана перемена, и мы просим помощи в осуществлении подобных перемен на Земле.

Кельвин сделал паузу, ожидая ответа, но получил лишь знак продолжать.

— В человеческом организме есть некая железа, атрофированная и, очевидно, бесполезная — рудимент, в своем роде. Марсиане смогли пробудить ее к жизни и возвратить органу надлежащие функции. Доказано, что его деятельность подавляет функционирование адреналиновых желез, продуцирующих страх и агрессию.

Мир, где поселятся существа с возобновленными функциями железы-рудимента, станет миром без гнева и страхов, миром разума. Неужели Марс откажет Земле в столь полезной услуге? Мне кажется, это было бы нелогично.

— Вы не правы, — последовал равнодушный ответ, — Отнюдь. Желательно ли для вас, землян, приобрести бесстрастие Марса?

— Нет, — вынужденно признал Кельвин. — Но зачем заходить так далеко? В вашем случае имеет место экстремальная гипертрофия функции рудимента. Если же средство, о котором я прошу, хорошо разбавить, оно лишь ослабит разрушительные чувства. Вот и все.

— Следовательно, вы в курсе, что желаемый эффект достигается путем применения некоего средства?

— Да, также знаю, что оно неорганического происхождения. Небольшая порция йода, введенная в систему водоснабжения города, поддерживает в здоровом состоянии щитовидную железу каждого обитателя. Рудиментол, известное вам средство, без сомнения, действует аналогично. Сообщите мне методику приготовления этого препарата. Вот и все, что я намеревался у вас просить.

Глава старейшин наклонился к Кельвину. Теперь он говорил очень тихо.

— Когда-то наша планета в поединке с разрушительными силами сумела обрести спасение. Земле такое тоже по силам. Даже попроси вы нас просто поднять мизинец — он не был бы поднят. Пусть Земля рассчитывает на свои собственные силы.

Лицо Кельвина исказилось гримасой отчаяния, землянин понял, что последний патрон растрачен впустую. Его карты раскрыты, козыри вышли. В отчаянии он покинул Зал совета.

Разум лихорадочно метался в поисках решения, пока Кельвин выбирался на голую и бесплодную поверхность Марса. Как же добыть препарат у этих ходячих айсбергов? Без рецепта он не может вернуться туда, где демократии удалось закрепиться лишь на крохотном клочке земли — западном берегу страны, некогда называвшейся Соединенные Штаты Америки. Лучше умереть в космосе, чем смотреть, как земляне пожирают свою планету

И тут его посетила спасительная мысль о Деймосе!

Деймос! Гигантская лаборатория Марса! В ее недрах хранятся научные тайны марсианской цивилизации — в том числе и рецепт этой чертовой панацеи от человеческих бед. В голове Кельвина неожиданно зародился дерзкий план проникновения в эту крепость знаний, чтобы силой и хитростью вырвать то, что не удалось заполучить мольбами. Он даже не дал себе времени на обдумывание, боясь, что промедление породит нерешительность.

В далекие времена, когда земляне еще и ведать не ведали о существовании суперрасы марсиан, на Деймос отправилась с Земли исследовательская экспедиция. Путь ей преградил звездолет неизвестного происхождения, вынудив вернуться ни с чем. Возвращения же второй экспедиции, более многочисленной и получившей приказ игнорировать заграждения, применяя силовые методы, не дождались.

Кельвин помнил об этом и потому в глубине души осознавал несостоятельность задуманного плана. Но ему не было до этого дела. Единственной альтернативой успеху являлась мученическая гибель, которая — в нынешнем состоянии духа — Кельвина не страшила. И он с мужеством отчаяния ступил на борт своего корабля.

Долгие, невообразимо долгие часы занял путь к маленьком) спутнику Марса, но наконец перед глазами землянина предстали изломанные пики гор. Осторожно кружа над ними, Кельвин размышлял, имеется ли над поверхностью Деймоса защитный экран. Он не осмелился бы посадить корабль, не убедившись в безопасности посадки.

Чтобы не гадать почем зря, Кельвин пустился на старый и проверенный трюк. Одна из двух спасательных шлюпок, которыми был оснащен его планетоход, бесшумно отделилась и медленно поплыла к спутнику Марса. Вследствие чрезвычайно низкого притяжения Деймоса она, несмотря на начальное ускорение, едва продвигалась вперед. Прошло полчаса, затем три четверти часа, и только когда стрелка часов завершила свой минутный круг, шлюпка наконец достигла цели. Что ж — путь свободен! И вот незначительная вспышка при посадке, облачко пыли, поднятое ударом о поверхность, и добро пожаловать на Деймос.

Первая удача вселила толику оптимизма в душу Кельвина. Экрана не существует!