Читаем Путь хунвейбина полностью

Янек не мог отлучиться из Ленинграда - он поступал на геологический факультет Университета. Бер сдал выпускные экзамены в Гидромете и собрался уезжать по распределению в Астрахань. Гажев и Моторов отошли от организации, Рыбачук проходил практику в пионерском лагере, Андрей был еще слишком юным для самостоятельной поездки за рубеж. Поэтому в Лондон поехали только я и Дейв.

Отправились мы наземным транспортом. Дорога обходится дешевле, чем самолет, зато хлопот гораздо больше - транзитные визы и т.д. Благо с Польшей существовал еще безвизовый обмен, но дальше на пути были Германия и Бельгия.

Нашими попутчиками были челноки, они ехали в Польшу с огромными сумками, набитыми электроприборами. Но на границе Белоруссии и Польши внимание таможенников привлекли мы с Дейвом, уж больно мы выделились из общей массы тех, кто рассчитывал добраться до Варшавы.

- Что едешь? – спросил меня таможенник.

- В Лондон.

- Зачем?

- К друзьям, отдохнуть.

- Хорошо живешь, коли отдыхать в Лондон ездишь! А сколько денег с собой взял?

- У меня нет валюты, вся валюта у моего английского друга.

- Учти, если найду хоть доллар, сниму с поезда тебя и твоего коллегу, - пригрозил таможенник и начал меня обыскивать.

Потом он переворошил вещи Дейва. Особо сильно стража рубежей Белоруссии заинтересовали неваляшки, которых Дейв вез в Англию в подарок детям своего брата. Таможенник сильно тряс их, полагая, что внутри что-то спрятано. В общем, мы отвлекли на себя все внимание таможенников, и они не успели проверить челноков, багаж которых состоял из вещей, запрещенных для вывоза. Челноки нас потом сильно благодарили, предлагали выпить «водочки за удачное путешествие». Но мы отказались. Дейв никак не мог прийти в себя. Я-то уже знал, что ждать от таможенников, а Дейв столкнулся с ними в первый раз.

В Варшаве мы провели два дня. Британским куратором польской группы был лысый мужик лет 35-ти, который жил в центре Варшавы в жутко захламленной квартире. Все было завалено бумагами, разбросаны книги, в углах стояли немытые кружки с использованными чайными пакетиками.

- Да, типично английский беспорядок! – удовлетворенно сказал Дейв, когда мы вошли в жилище его коллеги. Наверное, он устал от России и находился в предвкушении встречи с родной страной.

Польская группа «Интернациональный социализм» была довольно многочисленной, по сравнению с нами она выглядела как массовая организация. Из Польши в Лондон отправился целый автобус. Правда, я вскоре понял, что в большинство польской делегации составляли совершенно случайные юноши и девушки. Меня поразило, что в польской делегации много девушек, почти половина.

- Выходит, польские девушки более продвинутые, чем наши, - поделился я с Дейвом своими соображениями.

- Ничего. На следующий год мы тоже соберем целый автобус, - товарищ Крауч не терял оптимизма, хотя не хуже меня знал, что наша группа «Рабочая борьба» рассыпается.

Оказалось, что почти все девицы, которые ехали с нами, познакомились с активистами «Интернационального социализма» недели за две до отъезда на «Марксизм» на митинге против запрета права на аборт. О марксизме они имели самое смутное представление. «Завербовали» их очень просто. Подошли и спросили: «Девчонки, не хотите поехать с нами в Лондон». Девчонки, конечно, хотели.

В польской делегации были и настоящие активисты. Мне очень понравилась пара из Кракова, парень в очках и интеллигентная девушка. Они знали русский язык и провели для нас с Дейвом экскурсию по старой Варшаве.

-Вот памятник великому польскому поэту Адаму Мицкевичу, он долгое время жил в Петербурге. Знаешь об этом? – спросила меня девушка.

- Конечно. У меня, кстати, по маминой линии польские корни. Мой прапрапрадед боролся за независимость Польши, в 1863 году участвовал в восстании против царя, за что его сослали на Урал. Его звали Павел Ульяницкий, - рассказал я ребятам.

Во главе польской группы «Интернациональный социализм» стоял очень активный парень по имени Петр. Он великолепно знал русский и английский, в общении легко переходил с одного иностранного для него языка на другой. Нельзя сказать, что Петр был красавцем - обычный славянский парень, склонный к полноте, не очень густые русые волосы подстрижены в каре. Но держал он себя как плейбой. Разгуливал в футболке с надпись на английском «Your teatcher for sex» И надо отметить – от учениц у него отбоя не было!

На ночлег меня расположили в студенческом общежитии (Дейв остался на ночлег у своего коллеги), в соседней комнате лег Петр. Зайдя пожелать ему спокойной ночи, я застал его за чтением Тони Клиффа в оригинале.

- Вот читаю старика… Надо как следует подготовиться к конференции, - объяснил поляк.

- Конечно, конечно! – пробурчал я, пожелал хороших сновидений, и ушел к себе.