Читаем Путь хитреца полностью

Айзенич, конечно, любил скандалы и все, что помогало ему строить успешную карьеру на телевидении, но это был удар ниже пояса. Сумасшедшая в «Карьере»! Депутаты Государственной Думы уже неоднократно поднимали вопрос о закрытии «безнравственного» по их мнению телепроекта, а такое событие для них просто подарок!

— Вы в порядке, Вадим Александрович? — обеспокоено поинтересовался психиатр.

— Это невозможно! — горячо запротестовал Вадим Александрович, — у нас всех претендентов смотрят врачи, в том числе психиатры.

— Значит, плохо смотрят, — возразил голос из трубки, — к тому же некоторые типы расстройств незаметны в латентном состоянии, пока что-то не спровоцирует пациента. А у вас все провоцирует! — сделал он акцент на последней фразе.

Айзенич взял себя в руки. Делать нечего, нужно было как-то решать проблему.

— А нельзя ли сделать это как-нибудь по-тихому?

— Да как по-тихому?! — взорвался главврач психушки, — она по-тихому полоснула ножом по горлу своей однокласснице! Она опасна, у нее тяжелая форма шизофрении. И, судя по всему, вот-вот начнется кататонический кризис. Она уже не в себе. Вы что, думаете, она врет про свою парижскую жизнь для интереса? Она верит в это!

— Ну, что-то же можно сделать? Нельзя чтобы эта информация попала в газеты, — Вадим Александрович чувствовал, что с врачом можно договориться. Впрочем, другого выхода у него не было.

— Хорошо, — подтвердил его предположения главный по психам, — привозите ее сами. Хотя… увидев клинику, она вам такое устроит! Давайте заберем ее у вас в нейтральном месте. Наврите ей что-нибудь, типа встреча с режиссером или… ну, кто у вас там бывает?

— Да, да, это было бы чудненько, — вырвался у Вадима Александровича вздох облегчения.

— Я сейчас предупрежу врача, который будет ее забирать, чтобы он был в штатской одежде, без халата. А вы со своей стороны, после передачи обязательно — слышите? — обязательно позвоните ей и как-нибудь мягко сообщите, что для вашего шоу она не подходит, мол, так начальство решило. Нам проще будет.

Парижская аристократка Элен, а точнее единственная дочь тракториста и доярки из богом забытого Архангельского села Елена Белозерова всю жизнь стыдилась своего происхождения. Видя по телевизору красивую столичную жизнь, она вложила все свои усилия в самообразование, изучая иностранные языки и пытаясь избавиться от присущего ее односельчанам говора, который многие путали с вологодским. Неимоверными стараниями она вытравливала из себя доярку, надеясь, в конце концов, вырваться из этой холодной и грязной глухомани. В сельской школе она была круглой отличницей и, получив заслуженную золотую медаль, с благословения не чаявших в ней души родителей, сорвалась покорять Москву. После деревенского образования, несмотря на медаль, ей непросто было поступить в институт иностранных языков. Она хорошо знала английский, неплохо разобралась во французском и даже обладала некоторыми познаниями немецкого, но главной бедой самообучения было отсутствие языковой практики. И, несмотря на приличный словарный запас и хорошее знание грамматики, абитуриентка крайне плохо понимала устную речь и сама говорила со столь жутким произношением, что стала причиной особого совещания приемной комиссии. Однако бог видит страждущих. Ее фамилия оказалась в списке принятых.

С присущим ей упорством, пока однокурсницы занимались обустройством личной жизни, она и в институте продолжала зарабатывать оценки, используя любую возможность, чтобы повысить свой статус в глазах окружающих. Отношение к себе выстраивала умело, производя на всех впечатление славной куклы — зубрилы. Некоторые ее способности, в том числе, умение стрелять глазками, при милой внешности, позволяли ей без особого труда добиваться внимания представителей противоположного пола, порой отбивая их у подруг. Причем, в результате такого развода подруги к ней же прибегали жаловаться на судьбу. А Элен, конечно, была абсолютно как бы ни при чем. Она никогда не шла на прямую конфронтацию, предпочитая действовать скрыто и чужими руками. Когда говорили, что кто-то на нее «неровно дышит», она потупливала глазки. Смущалась и краснела, слыша откровенную ругань. Разве можно на такую обижаться?

Одна из подруг, разобравшись в тайной сущности Элен, устроила ей прилюдное разоблачение, назвав редкостной стервой и пронырой. Но группа только подняла ее на смех. В такую версию трудно было поверить.

Родителей в общежитие Елена Белозерова категорически не пускала, встречаясь с ними в самых разных местах вроде кафе, парков и больших торговых центров. Те, понимающе, не роптали.

Позже, когда получилось зарабатывать переводами, сняла квартиру. Всегда были варианты жить у своих ухажеров, но девушка ценила личную свободу и опасалась из-за неразборчивости упустить главный шанс своей жизни.