Читаем Путь к трону полностью

Закончила она свою мысль и снова опустила голову, принялась писать. Виктор осторожно прикрыл двери и начал ждать, ходил по коридору рассматривал, читал плакаты. Обида на военкома не проходила, но мысли, отомстить ему не было. В душе Виктор понимал военкома. Увидев его небольшую фигуру, фигуру парня далёкого от бойцов, изображённых на плакатах украшавших стены военкомата ничего другого он и подумать, не мог. Сам военком был мужчиной крупным с объёмным животом. Было обидно, но обижаться на правду о себе было глупо. Так он утешал себя.

Дверь канцелярии открылась и оттуда выглянула женщина, разговаривавшая с ним:

— Божко! Заходи!

Позвала она и ушла, оставив дверь открытой. Виктор зашёл и подошёл к её столу. Расписался в нескольких журналах, на нескольких листах бумаги и получил повестку на расчёт и военный билет. Его паспорт женщина забрала. Попрощавшись и поблагодарив её, Виктор вышёл и направился к выходу из военкомата.

Ехать домой не хотелось. Настроение было плохое. Понять это можно. В те годы армия ещё пользовалась уважением не то, что в конце 90 и начале нового тысячелетия. Только теперь в наши дни престиж армии начал возвращаться. И это правильно! Без сильной армии, нет сильного государства. Тогда армия сильной уже не была. Война в Афганистане это показала убедительно. Но советская пропаганда головы забивать умела. Она убеждала простого обывателя совсем в обратном состоянии и положении дел в армии. Рассказывая о подвигах солдат и офицеров, о победах действительных и мнимых, умалчивая о трудностях, неудачах и поражениях. В этом пока преуспевала. О службе в элитных частях десантных, ракетных, пограничных мечтали многие парни, призываемые на службу и поступающие в училища. На последнем месте стояла пехота, хотя теперь она называлась "моторизованной". Об инженерных, строительных частях вообще не говорили. Военно-строительные отряды (ВСО) были настоящим отстойником. Выполняя план по призыву, туда отправляли всех. Это были ограничено годные по состоянию здоровья, состоящие на учёте в милиции, отбывшие наказание не по тяжким статьям. Ребята с глухих сёл, деревень, кишлаков, аулов. Многие с трудом говорили и понимали русский язык. Это были дешёвые рабочие руки армии. Они ухаживали за скотиной и живностью в подсобных хозяйствах, были истопниками, подсобными рабочими, обслуживали очистные сооружения и септики. Выполняли разные работы вручную, позволяя не привлекать технику. Копали траншеи, котлованы, используя лопаты, тачки, ломы и свои руки. Была такая поговорка:

"Два солдата из стройбата заменяют экскаватор"

Понятно, эти солдаты только носили форму, шагистику знали, оружие видели в лучшем случае, когда принимали присягу, но в большинстве случаев только в кино и на плакатах. Всё это и создавало особую атмосферу в этих частях. Здесь неоспоримым авторитетом была сила и стая. Все кто находился на учётах в милиции и отбывшие сроки в колониях, сбиваться в стаи привыкли и делали это быстро. Они и верховодили, подчиняя себе всех. Своеобразными были и отношения среди офицеров. Здесь верховодили всем замполиты. Во всех других частях Советской Армии замполит был обычным офицером. Он участвовал в учениях наравне со всеми, прыгал с парашютом, высаживался в составе десанта, водил солдат в учебные и реальные атаки. Делил со всеми наравне все трудности службы. В ВСО всё осталось, как и при товарище Сталине. Замполиты были оком партии. Они заменили собой Особые отделы. Следили за моральным обликом солдат и офицеров. Обо всём докладывали или доносили по цепочке своему руководству. Хотя сами ангелами не были. Могли выпить со всеми, а потом донести, называя это долгом коммуниста. В частях у них были свои осведомители среди солдат, прапорщиков, сержантов. Комсорги рот, батальонов, кладовщики, повара, шофера, возившие офицеров, и другие ищущие благ и послаблений сознательные комсомольцы. Они доносили обо всём, получая взамен непыльные должности, поблажки и покровительство. Другие офицеры, прапорщики, сержанты об этом знали. Соответственно презирали и сторонились замполитов и их доносчиков. Хотя служба в ВСО и была не престижной, но тоже имела глухие гарнизоны, где служили только в наказание. Вот в такую среду Виктор и получил распределение. Обо всём этом он не знал, не имел представления. Не знал он и о том, что окончательно команды формируются на городских, областных, призывных пунктах. Поэтому считал решение военкома окончательным и бесповоротным, вот и готов был принять его безропотно.

Виктор прошёл в небольшой скверик и сел на скамейку. Ему нужно было всё обдумать. Этим и занялся. Посидеть на скамейке в скверике, погода была сырая, долго не смог, но решение принять успел. Решил родственникам не говорить, что знает, куда его направили служить. Пусть думают, что хотят. С этим решением встал, пошёл на троллейбусную остановку, дождался троллейбуса и поехал домой. До прихода родителей просто валялся на тахте, стараясь ни о чём не думать. Получалось не очень. Новая неизвестная жизнь страшила.