— Радуйся, что жив остался. Местные хотели отдать тебя на корм духам. — Я протянула кружку с зельем. — Выпей.

Ладонь сжимала рукоять меча, я ожидала чего угодно, но не покорности: фарат без вопросов выполнил приказ, даже не пытался убежать.

— Я должен уйти, — вдруг сказал нелюдь, сполз с кровати и, пошатываясь, сделал несколько шагов, — Охотники вернутся за мной…

— Не так быстро.

Одного удара хватило, чтобы он потерял равновесие и рухнул на колени.

Постукивая пустой кружкой по ладони, я медленно обошла фарата по кругу и остановилась, загородив дверь.

Парень поднял голову, чуть прищурился и пристально уставился на меня.

Я не удержалась и усмехнулась. Прекрасно знаю, что он видит: девушку среднего роста в ночной рубашке, на ладонь ниже колен. Рукава же позволяли в деталях рассмотреть белесые рубцы шрамов, что покрывали бронзовую от загара кожу. На талии застегнуты ножны с мечом и кинжалом. На шее серебряный медальон, русые волосы собраны в небрежный хвост, его кончик почти касается бедер.

Облик, внушающий ужас. С кружкой в руках так особенно.

— Я помню твой голос, — сказал пленник и улыбнулся уголками губ, — Зачем ты спасла меня?

Хороший вопрос. Сказать о снах? А поверит? Для людей Лия — создательница всего живого в целом и людей в частности, а для фаратов она — пустое место.

— На то есть веская причина, — уклонилась от ответа я, — Не переживай. Здесь ты в любом случае не задержишься. Утром мы поедем в Биафис, это ближайший крупный город отсюда.

— Мы?

— Пятьдесят медных и двадцать серебром — цена твоей свободы. Это были последние мои деньги.

— Я всё верну.

— Не сомневаюсь, — я хмыкнула и, опустившись напротив нелюдя, перетянула его запястья хлипкой на вид цепочкой, — Но разве я могу верить на слово такому как ты? Сбежать не пробуй, если не хочешь проваляться три дня без сознания. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Лучше ему побыть частично обездвиженным, хотя бы колдовать не сможет. Рисковать не хочется. Драться с фаратами мне не приходилось, одни боги знают, чего от них ожидать.

Глава 3. Через лес

На лазурном небе ни тучки. Солнечные лучи не встречали препятствий и щедро поливали высушенную землю. Животные попрятались, хрупкие цветы опустили бутоны, воздух дрожал, казалось, от жара расплавится железо, а крошечные домики вспыхнут.

Несмотря на капризы погоды людей на улице собралось немало. Гнедая лошадь нервно всхрапывала, когда помогавшие с погрузкой подростки подбегали, ставили на пыльную траву ящики или мешки и с топотом и гвалтом уносились прочь.

— Проваливай! Чтоб и духу твоего здесь не было!

Высокий старик в неприлично дорогой для деревенского лекаря одежде погрозил мне кулаком, изловчился и поставил подножку. Точнее попросту вытянул ногу в замызганном башмаке.

Покачнувшись, я остановилась, перехватила объемистую ношу и покосилась сначала на ногу, затем на её раздувшегося от гнева владельца.

— Учитель, пожалуйста! — простонал Рен и в очередной раз попытался оттащить лекаря в сторону.

Тяжело вздохнув, я с размаху наступила кованным каблуком на мешающую конечность и пошла дальше. В спину понеслись крики и новая порция отборной брани.

— И зачем? — спросил Фор, молодой мужчина в форме местной стражи, забирая у меня очередной ящик и мимолетом кивая на старика, — Запомнит ведь.

— А-а, — я встряхнула затекшие кисти, вынула из сумки яблоко и протянула его лошадке, — Достал орать. Так хоть повод будет.

Мужчина покачал головой и только открыл рот, чтобы ответить, как вдруг ящик с грохотом выпал из рук мальчишки. Фор обернулся, заметил это и бросился спасать груз. К ору старика добавился ещё один голос.

Вмешиваться я не стала, поэтому повернулась к своему «пленнику».

Фарат стоял в паре метров от меня. Привалился к телеге, вытянул вдоль тела руки в длинных рукавах. Плащ не снял и не просил помочь, продолжая третий час жариться под солнцем. Разве что капюшон скинул, на радость любопытным девицам.

Они хихикали и перешептывались, самые смелые пробовали обратить внимание молчаливого нелюдя на себя, но он лишь глядел сквозь них затуманенными голубыми глазами.

Я огляделась. Фор отчитывал нерадивого помощника, Рен уводил учителя под навес таверны, придерживая за локоть, девушки о чем-то шептались и смотрели в другую сторону.

Отлично. До нас нет никому дела.

— Эй, ты как?

Фарат неловко улыбнулся.

— Жить буду.

На этом стоило закончить разговор, но просто уйти почему-то казалось неправильным. Порывшись в сумке, я вытащила флягу и покачала ею в воздухе.

— Пить хочешь?

Слов у нелюдя не нашлось, он кивнул и уставился на меня.

А, точно. Руки же связаны.

С минуту поколебавшись, я привстала на носочки и осторожно прижала горлышко фляги к его губам. Уверена, артефакт не подведет и опасаться нечего, однако…

Мы слишком близко. Нанести удар с такого расстояния легче легкого.

Но волновалась я напрасно. Парень даже не дернулся, не попытался напасть, лишь немного наклонился, чтобы было удобнее тянуться и тут же отстранился, когда вода закончилась.

— Спасибо…

Я кивнула и потрясла опустевшую флягу. Вот же. Теперь и мне пить захотелось.