Читаем Путь к характеру полностью

Вбежал дворецкий и сообщил, что рядом с площадью пожар. Дамы бросились на улицу. Фрэнсис, подобрав юбки, помчалась впереди всех. Горела швейная фабрика. Этому пожару суждено было стать одним из самых страшных в американской истории. Фрэнсис увидела, что три верхних этажа десятиэтажного здания охвачены огнем, а из открытых окон высовываются десятки рабочих. Она присоединилась к толпе перепуганных наблюдателей на тротуаре. Из окон стало падать что-то похожее на тюки материи. Сначала показалось, что владельцы фабрики пытаются спасти самые ценные ткани. Но то были вовсе не тюки. Люди бросались на верную смерть. «Люди просто начали прыгать из окон у нас на глазах, – позже вспоминала Перкинс. – До этого они еще держались, стояли на подоконниках, но сзади на них напирали другие, а огонь и дым подбирались все ближе. Все до одного погибли, все, кто прыгал. Это было жуткое зрелище»^{12}.

Пожарные натянули сетки, но под весом тел, падающих с такой огромной высоты, сетки либо рвались, либо выскальзывали из рук пожарных. Одна женщина, прежде чем прыгнуть, сперва вытряхнула все деньги из кошелька на столпившихся внизу.

Фрэнсис вместе с другими кричала: «Не прыгайте! Подождите помощи!» Но помощь запаздывала. Огонь уже подступал. Всего прыгнули 47 человек. Одна молодая женщина что-то страстно говорила перед прыжком, бурно жестикулируя, но ее не было слышно. Один молодой человек помог девушке взобраться на подоконник, поднял ее на вытянутых руках, как балетный танцор, и отпустил. Точно так же он помог спрыгнуть еще двум девушкам. Затем на подоконник забралась четвертая девушка, обняла его, и они поцеловались. Потом он поднял ее и тоже отпустил. Наконец прыгнул сам. Пока он летел вниз, ветер раздувал его брюки, открывая взглядам наблюдателей изящные коричневые ботинки. Один из репортеров написал: «Я видел его лицо до того, как тело накрыли. По этому лицу было видно: вот настоящий мужчина. Он сделал все, что было в его силах»^{13}.

Пожар начался около 16:40, когда кто-то на восьмом этаже выбросил окурок или спичку в кучу хлопковых обрезков, оставшихся после раскройки. Ткань мгновенно вспыхнула.

Позвали директора фабрики Сэмуэля Бернштейна, он подхватил несколько ведер с водой и вылил на огонь. Это не помогло. Хлопок загорается быстрее, чем бумага, а обрезков ткани только на восьмом этаже было около тонны^{14}.

Бернштейн вылил на разгорающееся пламя еще несколько ведер воды, но это было уже совершенно бесполезно: огонь перекинулся на бумажные выкройки, развешанные над деревянными столами. Директор распорядился принести пожарный шланг с ближайшей лестницы. Вентиль открыли, но вода не поступала – не хватало давления. Как отмечает журналист Дэвид фон Дрел, обстоятельно изучавший историю пожара, Бернштейн в эти три минуты принял роковое решение. Нужно было сделать выбор: бороться с огнем или эвакуировать почти 500 работников. Он до последнего безрезультатно пытался потушить усиливающийся пожар. Если бы он потратил это время на то, чтобы организовать эвакуацию, возможно, обошлось бы без жертв^{15}.

В конце концов о пожаре сообщили двоим владельцам фабрики, которые сидели на десятом этаже. Пожар уже поглотил восьмой этаж и быстро поднимался. Один из владельцев Айзек Харрис собрал группу работниц и заключил, что пробираться вниз через огонь – это самоубийство. «Девушки, поднимаемся на крышу! Поднимайтесь на крышу!» – крикнул он. Еще один владелец Макс Бланк был парализован страхом. Он застыл на месте с выражением ужаса на лице, обнимая младшую дочь и держа за руку старшую^{16}. Клерк, стоявший на пути к выходу с конторской книгой, решил ее бросить и спасать начальника.

Большинству работников с восьмого этажа удалось выбраться, но тех, кто трудился на девятом, не успели вовремя предупредить. Когда огонь подобрался к ним, они стали метаться от одного пути к другому. В здании было два лифта, но они ходили медленно и сразу же заполнились. Автоматической системы пожаротушения не было. Шаткая пожарная лестница, проходившая снаружи здания, была завалена хламом. В обычные дни работниц обыскивали, опасаясь воровства, поэтому часть дверей держали запертыми, чтобы все шли через один выход. Окруженные пламенем, люди не представляли, куда бежать, и, задыхаясь от дыма и ужаса, принимали роковые решения.

Три подруги – Ида Нельсон, Кэти Вейнер и Фанни Ланснер – услышали крики «Пожар!», когда были в раздевалке. Нельсон побежала вниз по лестнице. Вейнер поспешила к лифтам и увидела уходящую вниз кабину. Она прыгнула в шахту и приземлилась на крышу лифта. Ланснер не решилась на это и погибла^{17}.

Работница Мэри Бучелли позже рассказывала, как тяжело было выбраться из здания: «Не помню подробностей, я успевала только толкаться и брыкаться. И меня толкали и пинали. Я просто разбрасывала всех, кто преграждал мне путь. Думала только о том, как спастись. ‹…› Когда кругом неразбериха, видишь сразу столько всего, но не успеваешь различить. В такой сутолоке остается только драться»^{18}.