Читаем Путь избранной полностью

Удостоверившись, что Рэйс мягко, но надёжно зафиксирована, он быстро стянул с неё мокрые штаны, а потом и бельё. Представшая его взору картина была настолько соблазнительной, что он просто не смог удержаться. Руки сами легли на её щиколотки, лаская разгорячённую кожу. Медленно, словно стараясь наощупь запомнить каждый изгиб её тела, он вёл руками вверх. Его пальцы очерчивали контуры её аппетитного тела. А едва он коснулся внешних сторон бёдер, девушка жалобно всхлипнула и забилась в его руках.

— Моя сария, — прошептал Киртьян, опускаясь рядом с ней на кровать и пряча лицо на её животе.

От таких объятий девушка затихла и, казалось, даже дыхание затаила. А вот Владыка наоборот, не мог надышаться — он жадно вдыхал запах её кожи, её такой манящий аромат… а потом стал покрывать живот нежными поцелуями, плавно передвигаясь вверх. По телу Рэйс пронеслась волна дрожи, которая отозвалась сладостной болью у него в паху. Он хотел её, Силы, как сильно он её хотел!

Эта мысль немного поблуждала в затуманенном разуме, а потом обрела ясность. Это его женщина! Значит, он имеет на неё все права. И раз уж Судьба решила таким образом соединить их, он более не станет сопротивляться.

— Ты моя! — прошептал он, легонько кусая девушку в чувствительное местечко под грудью. — Моя!

Но офицер МакВарран не слышала этого тихого шёпота. Всё её внимание было приковано к тем местам, где её касались его губы, где он чувственно покусывал её кожу, где ласкал её руками. Ей так хотелось прикоснуться к нему, провести руками по его груди, поцеловать… но связанные руки лишали её такой возможности.

— Пусти, — простонала она, чтобы получить в ответ хриплое:

— Никогда!

И, словно заявляя на неё свои права, мужчина смял её губы жёстким поцелуем, подчиняя, владея, уничтожая любое возможное сопротивление. Он целовал её до тех пор, пока девушка не обмякла в его руках. И вот тогда, с победным рыком, он выпустил из плена её губы и принялся с жадностью исследовать её шею.

До затуманенного страстью сознания не сразу дошло, что каждый поцелуй обжигает его. Он немного отстранился, чтобы понять в чём дело, и изумлённо замер. На её шее, плавно спускаясь по плечу и руке, цвёл огнецвет. Он ни за что не спутает этот рисунок, потому что с самого его детства отец постоянно твердил ему, что только истинная пара зверя расцветает меткой огнецвета. Об этом не знал никто, потому что знания тщательно скрывали и передавали только наследникам крови. Собственно, сама идея Цветника была основана именно на поиске истинной супруги. Но, насколько Киртьян знал, он первый за последние две тысячи лет, кому улыбнулась удача.

Эльран с трепетом прикоснулся к цветку и не поверил тому, что увидел: рисунок дрогнул. И тогда Кир, движимый непонятным желанием, поманил за собой метку. Цветок, словно живой, потянулся вслед за движением его пальца, «прорастая» на коже девушки ближе к груди и в точности повторяя тот путь, который прочертил для него Владыка. Как завороженный он довёл палец до розового соска Рэйс и обвёл его по кругу. И огнецвет, подчиняясь желанию своего избранника, зацвёл ярким цветом вокруг него, превратив чувствительный бугорок в свою сердцевину.

И это действо отозвалось в теле девушки дрожью. Она застонала и выгнулась в руках Владыки, словно требуя, чтобы он немедленно потушил это сияние своим поцелуем. Эльран, не отрывая взгляда от лица Ранэис опустил голову и осторожно коснулся губами напряжённого соска. И только лишь поэтому он заметил, как её лицо озарила улыбка, полная чувственного удовольствия. В ней больше не было боли, только чистое наслаждение.

— О, да… — простонала Рэйс, когда его губы начали свой сладостный танец на её груди.

Тот невыносимый жар, который убивал её весь предыдущий час, немного отступил. По крайней мере, теперь он приносил лишь наслаждение. Тело само подалось вперёд, жаждая ощутить на себе прикосновение мужских ладоней. Девушка понимала, что это всё неправильно, что ей не стоит этого делать, но страсть бушевала внутри неё сотнями торнадо, выплёскиваясь наружу хрипами и стонами. Она не могла сопротивляться тому, что разбудил в ней этот эльран, и не хотела. Не тогда, когда его прикосновения ласкали и успокаивали.