Читаем Путь избранной полностью

Киртьян побледнел и бросился обратно, моля все Силы, чтобы Рэйс ещё была жива. Три ложки сока — смертельная доза для любого эльран, а девушка при нём осушила свой бокал… Почему она всё ещё была жива, он не понимал, но без остановки благодарил всех богов, все Силы природы, даже Аида и того поблагодарил за предоставленный ему шанс. Эйха — это сильнейшее возбуждающее средство, которое в малых дозах добавляло жгучей страсти любовникам, но также являлось и сильным ядом. И уж лучше умереть от кинжала в сердце или от тяжёлых ран, чем от бушующего внутри пламени страсти, которое должно было приносить наслаждение, а не убивать столь изощрённым образом. По всем правилам Ранэис должна была умереть сразу, как только выпила весь стакан, потому что сопротивляться сжигающему изнутри огню невозможно. Но она могла. Каким-то чудом, она сопротивлялась — теперь он понял её состояние, которое не было нервозностью. И вбегая в ванную, Киртьян испытал невообразимое облегчение, потому что девушка не только была жива, она ещё и пыталась остудить тело с помощью ледяного душа, полностью выпустив воду из ванной. Рэйс сказала, что её нельзя отравить, и Кир поверил ей безоговорочно. Он был готов поверить и принять и тот факт, что она — дочь самого Аида! Всё, что угодна, только бы выжила!

— Ранэис, — позвал он её.

Девушка не отреагировала. Она продолжала сидеть в пустой ванне, дрожа то ли от холода, то ли от внутреннего пламени. Но стоило ему подойти к ней ближе, как она хрипло проговорила:

— Не нужно. В твоём присутствии тяжелее… сдерживать…

— Рэйс, посмотри на меня, — попросил он, опускаясь на корточки рядом с ванной и осторожно поворачивая её голову к себе.

Увиденное заставило его мысленно выругаться на пяти известных ему языках — девушка угасала. Огонь сжигал её изнутри, медленно, но верно убивая. Если ему не предоставить другой вид энергии, то он высушит её. И промедление уже просто опасно.

Владыка резко встал и выключил воду, чем вызвал негодующий возглас, но не обратил на него внимания. Вместо этого, Кир подхватил её на руки и понёс в спальню. Но стоило ему опустить её на постель, как она выгнулась и застонала.

— Что… со мной?.. Я… мне больно…

— Тихо, моя хорошая. Я помогу тебе, обещаю, — тихо проговорил он, сбрасывая с себя всю одежду, кроме штанов. — Но ты должна мне довериться.

— Не… не могу. Ты… что ты…

— Замолчи, Рэйс. Лучше береги энергию. Клянусь всеми Силами, она тебе понадобится.

И больше не отвлекаясь на объяснения, Кир принялся осторожно избавлять её от одежды, прекрасно понимая, что даже малейшее прикосновение к её невероятно чувствительной коже сейчас походило на пытку раскалённым железом. Девушка слабо сопротивлялась, но отступать не собиралась. Раз за разом пыталась отползти от него, убрать его руки со своего тела, но не сдавалась. И это восхитило Владыку. Она вся была восхитительная, и он хотел её до боли. Немного не рассчитав сил, слишком сильно дёрнул за кофту, и та повисла на руках Ранэис мокрыми лоскутками. Но, казалось, она этого даже не заметила, да и это было лучше, чем если бы он пытался стынуть её через голову.

Офицер МакВарран была словно в бреду. Ей казалось, что она умерла уже сотню тысяч раз, но всегда, когда Владыка дотрагивался до неё, боль отступала, сменяясь наслаждением. А вот прикосновение ткани к телу было невыносимым, поэтому она готова была расцеловать Владыку, когда он раздел её. Вот только ни одна мысль не задерживалась у неё в голове дольше секунды. И в какой-то момент ей уже стало всё равно, что он делает, лишь бы не останавливался, не давал огню вновь причинить ей боль.

Она обвила руками шею мужчины, потянув его на себя. Ей вновь нестерпимо хотелось его поцеловать и, раз уж такое дело, она могла позволить себе немного радости. И когда Рэйс расслышала сдавленный стон, сорвавшийся с его губ, то не смогла сдержать улыбку. Победную. И, чтобы испытать это восхитительное чувство ещё раз, она впилась в его губы со всей страстью, которую ощущала в себе.

Киртьян держался из последних сил, стараясь удержать зверя на привязи, но этот её властный поцелуй снёс все воздвигнутые им преграды, выпуская на волю того, кто с самой первой минуты их знакомства жаждал обладать этой девушкой, её телом и душой. Из груди вырвалось низкое рычание, а в следующий миг эльран одним ловким движением приподнял Рэйс и потянул вверх лоскутки, бывшие некогда кофтой. Но снимать он их не стал — наоборот, зафиксировал так, чтобы её руки были над головой, не давая возможности прикасаться к нему. А потом, для надёжности, ещё и привязал к изголовью кровати. Несмотря на кипящую у него внутри страсть, он прекрасно понимал, что сейчас главное позаботиться о самой девушке. А её прикосновения и поцелуи слишком отвлекали его, заставляя забыть всё на свете.