Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Наконец инкуб поднялся в центре умирающей массы, словно феникс, покрытый запекшейся кровью, и его клэйв шипел и дымился от едкого ихора. Пестрый легонько поаплодировал ему.

— Браво, Морр, и снова ты доказал, что можешь превозмочь любые препятствия, что встанут пред тобой! — улыбнулся он и театрально кашлянул в рукав. — Хотя, конечно же, не стоит недооценивать маленький вклад, сделанный твоим отважным соратником.

Морр сверкнул глазами при этом намеке.

— Тварь была под контролем до твоего вмешательства, — запальчиво возразил он. — Оно могло ускорить исход, но не изменило его.

— Что ж, время для нас важнее, так что на здоровье, друг мой. Осталось совсем немного, и Разобщение изолирует Комморру, и мы застрянем здесь среди многих тех, кто хотел бы видеть тебя мертвым, — весело сказал Пестрый и поддел распростертое крыло изящно заостренным носком. — Итак… Я предполагаю, что именно поэтому этот путь не пользуется популярностью?

Морр неразборчиво огрызнулся и потопал вдаль по наклонному туннелю. Пестрый осторожно обошел умирающее создание, которое когда-то было патриархом с тысячей потомков, и проворно устремился следом.

Опустившись еще на десять метров, туннель выровнялся. Сверху в потолке показался еще один вертикальный лаз, подняться по которому не представлялось возможным. Сам же туннель заканчивался тупиком, большую часть которого занимал широкий овал из блестящего металла и серебристого камня, напоминающий своими очертаниями огромный глаз. Позади сооружения виднелись голые камни, которые как будто висели в воздухе, не поддерживаемые стенами туннеля. Портал излучал ауру дремлющей силы, словно сквозь него беззвучно протекало мощное течение.

— Ах-ха! — воскликнул Пестрый. — Это похоже на старые корабельные ворота, хотя и небольшие. Знаешь, Морр, за что я люблю этот город? Ты никогда не знаешь, на что наткнешься, просто завернув за угол.

В ответ Морр обратил на него испепеляющий взор.

— Архонт Крайллах давным-давно завладел этими воротами и сделал их своим собственным секретным входом и выходом из города. Они не привязаны к какому-либо пункту назначения и за ними не ведется слежение.

Пестрый слегка побледнел при этих словах.

— Но с приближением Разобщения это ведь значит…? — вопросительно произнес он.

Морр продолжил, как будто арлекин ничего и не говорил.

— Когда случится Разобщение, этот портал может разрушиться. Наверняка он какое-то время продержится открытым, и любое существо, которое обнаружит его, сможет проникнуть в город. Нам надо быть подальше отсюда, когда это произойдет.

— Нам? О, Морр, я и не думал, что тебе есть до меня дело! — защебетал Пестрый. — Видишь, мы уже становимся добрыми друзьями!

— Я не могу избавиться от твоего нежеланного внимания, но я должен претерпеть неизбежные последствия своих действий, — нараспев проговорил Морр. Эти слова он произнес, как будто какую-то личную мантру, и тихо повторил: — Я должен претерпеть неизбежные последствия своих действий.

— Не только претерпеть. Боюсь, мой старый друг, что ты должен также искупить их, — сочувственно добавил Пестрый, — и не только те, о которых ты думаешь.

Глухой шлем повернулся к нему лицом, в хрустальных глазных линзах как будто блеснуло алое пламя. На миг Пестрый покорно погрузился в молчание, прежде чем сменить тему.

— Так можно предположить, что ты знаешь, как открыть врата? Есть ли способ запереть их за собой?

Морр фыркнул и переключил внимание на панель у нижнего края портала. Первоначально Пестрый с легким интересом наблюдал за активацией ворот, но все чаще отвлекался, чтобы взглянуть в туннель позади. Он несколько раз обернулся, а потом бесцельно побрел куда-то в сторону от Морра, который сидел на корточках. Арлекин наклонил голову, будто прислушиваясь, а потом вдруг с щелчком сжал пальцы, одним полуразмытым движением выхватив что-то из воздуха, и с любопытством осмотрел свою добычу.

— О, интересно, — прокомментировал Пестрый. — Думаю, тебе стоит посмотреть, Морр.

Он протянул в сторону инкуба нечто маленькое, нечто настолько крошечное, что его едва можно было различить между большим и указательным пальцами руки, затянутой в перчатку. Оно походило на насекомое, но, конечно, не существовало ни одного живого насекомого, которое было бы столь умело сотворено из металла и хрусталя, как то шпионское устройство, которое сжимал Пестрый.

— Вспышка, должно быть, выключила их первоначальные источники, поэтому им пришлось быстро выслать поддержку, и, несомненно, вокруг должны быть и другие, — на какой-то миг голос Пестрого утратил прежнее легкомыслие и шутливость, но затем он снова расцвел и весело улыбнулся. — Кто-то следит за нами, друг мой, — сказал он, повернул устройство к себе и четко произнес прямо в него: — Надеюсь, они просто наблюдают и не намерены как-либо помешать нам, это было бы прискорбно.

И с этими словами Пестрый растер муху-шпиона между пальцами и сдул оставшийся от нее прах.