Читаем Путь Дракона полностью

И все же, когда он добрался до своего дома, с лицом окоченевшим от холодного ветра, он был столь поглощен собственными мыслями, что не заметил, что у конюшен ждет чей-то чужой экипаж. Старый дворецкий Тралгу явно занервничал при приближении Доусона.

"Добро пожаловать домой, милорд," — сказал слуга, его серебряная цепь зазвенела, когда он склонился в поклоне. "К вам гость, прибыл примерно час назад, милорд."

"Кто?" — сказал Доусон.

"Кёртин Иссандриан, милорд."

Сердце Доусона сжалось, кровь застучала в венах. Холод и разочарование от встречи отступили. Он взглянул на Винсена Коу, выражение лица охотника отражало его собственное удивление.

"И ты его впустил?"

Раб Тралгу склонил голову, как символ страха и страдания.

"Миледи настояла, повелитель."

Доусон выхватил меч и пролетел по парадным ступеням, перешагивая через три за раз. Если Иссандриан что-то сделал с Кларой, то это будет самая короткая и самая кровопролитная революция в истории мира. Доусон просто сожжёт кости Иссандриана на площади и помочится на костер. Когда он достиг атриума, Коу был рядом с ним.

"Найди Клару," — сказал Доусон. "Отведи ее в ее комнаты и убей любого, кто войдет, кроме слуг и членов семьи."

Коу кивнул и исчез в коридоре, быстрый и безмолвный, словно ветер. Доусон двигался по собственному дому бесшумно и с мечом в руках. Он свернул за угол и наткнулся на служанку, от удивления она вздрогнула и широко раскрыла глаза при виде оружия и своего господина. Собаки почуяли его, когда он вошел на террасу и скуля и рыча последовали за ним.

Он нашел Иссандриана в западной гостиной, тот не сводил глаз с камина. Его не модно длинные волосы рассыпались по плечам, словно грива льва, багрово-золотые в свете пламени. Иссандриан заметил меч, но лишь поднял брови от удивления.

"Где моя жена?" — спросил Доусон, и позади него зарычали собаки.

"Не могу сказать," — ответил Иссандриан. "Не видел ее с тех пор, как она привела меня сюда дожидаться твоего возвращения."

Доусон нахмурился, всеми чувствами пытаясь распознать ложь. Иссандриан взглянул на собак, обнаживших клыки, затем снова на Доусона. На его лице не было страха.

"Я могу подождать еще, если ты желаешь поговорить сначала с ней."

"Что тебе здесь нужно?"

"Я пришел ради блага королевства," — сказал Иссандриан. "Ведь мы с вами не наивные юнцы, лорд Каллиам. Мы оба знаем куда ведет та тропа, на которую мы ступили."

"Я не понимаю, о чем ты говоришь."

"Все только об этом и говорят. Это заговор Иссандриана против заговора Каллиама, а король Симеон, словно флаг, колышется то в одну то в другую сторону, в зависимости от того, куда подует ветер."

"Никто не смеет говорить так со мной о его величестве."

"Могу я встать, лорд Каллиам? Или твоя честь позволит тебе спустить собак на безоружного человека?"

Слабость в голосе Иссандриана удивила Доусона. Он вложил меч в ножны и жестом отогнал собак. Они отошли назад, умолкая. Иссандриан встал. Он был выше, чем Доусон помнил. Уверенный, спокойный и более величественный, чем король Симеон. Боже, помоги им всем.

"Можем мы, по крайне мере, поговорить о перемирии?" — спросил он.

"Если у тебя есть что сказать, говори," — ответил Доусон.

"Хорошо. Мир меняется, лорд Каллиам. Не только здесь. Холлскар на грани того, чтобы свергнуть своего короля и избрать нового. Саракал и Элассаи пошли на уступки торговцам и фермерам. Власть дворянства, как такового, проходит и чтобы Антея могла стать частью нового мира, мы тоже должны измениться."

"Я слышал эту песню. И мне не нравится мотив."

"Не важно, нравится нам это или нет. Это уже происходит. И можем либо подстроиться под события, либо попытаться плыть против течения."

"Так значит твой совет фермеров был всего лишь актом бескорыстия во благо короны, да? Твое собственное обогащение не имеет с этим ничего общего? Дурачь кого-нибудь другого, мальчик.

"Я могу сделать всё это твоим," — сказал Иссандриан. "Если я передам поручительство над советом фермеров тебе, ты примешь его?"

Доусон покачал головой.

"Почему нет?" — спросил Иссандриан.

Доусон повернулся и показал на собак, сидящих в напряжении позади него.

"Посмотри на них, Иссандриан. Хорошие животные, не правда ли? Даже отличные, в своем роде. Я заботился о каждом из них с тех пор, как они были щенками. Я смотрю за тем, как их кормят. Я даю им кров. Иногда я позволяю им сидеть на моем диване и согревать мне ноги. Должен ли я теперь одеть их в мою одежду и посадить за мой стол?"

"Люди не собаки," — сказал Иссандриан, скрестив руки на груди.

"Конечно собаки. Три года назад, человек, работающий у меня на земле, ворвался в дом соседа, убил его, изнасиловал его жену и избил ребенка. И теперь, ты бы предпочел чтобы я посадил этого ублюдка на скамью подсудимых? Или пригвоздил его за руки и член к бревну и спустил вниз по реке?"

"Это не одно и то же".